А что такого? Имею право даже нахуй его послать — рабочий день же еще не начался.
Возвращаюсь за стол.
Открываю свое заваленное таблицами и графиками рабочее пространство.
Переключаюсь. Делаю сводку. Слышу, что пару раз телефон динькает, но я его нарочно положила экраном вниз, чтобы не отвлекаться. Тренирую силу воли.
Когда заканчиваю — на часах уже половина двенадцатого.
Встаю, чтобы размять ноги.
Раздаю указания остальным — когда перед глазами вся рабочая таблица, четко видно, где кто недотянул. Ничего удивительного, что Мельник в лидерах. На мой вопросительный взгляд бубнит что-то невразумительное, но соглашается, что косяк его и обещает доделать за счет своего обеда.
Только когда бегу из офиса в кафе двумя кварталами выше, чтобы перекусить, заглядываю в телефон.
Хентай: Как твоя голова, Барби? А пальцы?
Я закатываю глаза, воображая с каким выражение лица он это писал.
Я: Мои пальцы уже сделали вам сводку, Вадим Александрович.
Я: Спасибо за заботу: таблетки были лишние, сэндвичи были вкусные.
Я знала, что вот так сходу ничего не изменится. Мы вроде как… договорились быть в отношениях, но я даже благодарна, что после разговора вечером в среду, утро четверга осталось таким же, как и все предыдущие до него. У меня есть время привыкнуть к своему новому «статусу». Выработать противоавдеевский иммунитет.
Еще несколько сообщений от Дэна: «Может, перестанешь дуться, Тинка?». И еще: «Я пиздец соскучился, ну скажи, что мне сделать? Все равно ведь приду, понимаешь же».
Понимаю.
С Дэном я как раз все прекрасно понимаю. С ним моя голова вообще на месте всегда. И мозги в трусы не стекают от одного его запаха. Матка не бесится.
А вот чего я действительно не понимаю, так это с чего ему вдруг приспичило ехать в Нью-Йорк, если раньше он приезжал только ко мне, когда звала я. Дэн ни разу не озвучивал, что у него есть какой-то другой повод кататься за океан. И по моим расчетам, в этот раз все должно было быть ровно так же. Я бы разобралась с Авдеевым (примерно за полгода), вернулась в Штаты, написала бы Дэну во-о-о-о-о-от такую портянку, как меня обидел на работе плохой начальник с «прозрачными домогательствами» и что мне срочно нужно уволиться, и идти в новый мир с новым именем. Так бы исчезла Кристина Барр, а вместо нее появилась бы какая-то другая… Крис. А Дэн бы со временем потом и сам слился, устав упрашивать, наконец, ему дать.
Я кручу телефон в руках.
Вижу, что Дэн онлайн. Пятой точкой чувствую, что он прямо сейчас смотрит в эту же переписку со своего телефона. Даже вижу, как печатает что-то. Через секунду прилетает: «Тина? Ну не молчи, малая».
А я не знаю, что ему писать.
Точнее, знаю, но мне этот вариант совсем не нравится, потому что в моем блестящем плане такой ветки развития событий не было. Или как раз самое время признать, что мой «блестящий план» — полная жопа? Два месяца как я здесь торчу. И что? Ну ок, Авдеева я получила. Какая-то доля моих личных стараний в этом, безусловно, есть — зацепила же, на глаза попалась, языком плела то, что ему было интересно слушать. Но рулит «нами» — Его Грёбаное Величество. И что-то не похоже, чтобы он собирался как-то разделять со мной эту тяжкую ношу. Голову от меня он явно не потерял, а вот потеряет ли настолько, чтобы распускать язык и терять бдительность? Это точно не Дэн. И как подобрать к этому ключи так, чтобы еще глубже не увязнуть самой — я пока не имею ни малейшего представления.
Если я не скажу Дэну, что вернулась — он приедет и будет искать. Выкопает все, что ему нужно, поймет, где я. Сколько времени ему потребуется, чтобы пройти по следам, которые приведут в офис Авдеева? Ну максимум несколько дней. А потом эти двое сложат два и два, и мне, без преувеличения, пиздец.
А если я скажу Дэну, что вернулась, он больше не согласиться видеться раз в пятилетку. И ждать, надеяться и верить, когда я вырублю динамо-машину. Нет, он меня, конечно, не обидит. Он просто свалит. А без его помощи я от Авдеевского гнева потом нигде не спрячусь.
У меня просто нет выхода — мне нужно сказать Дэну, что я вернулась. Можно сколько угодно оттягивать неизбежное, но мне придется это сделать.
Я набираю короткое: «Я вернулась домой, Дэн».
Секунду держу палец над стрелочкой отправки. Он дрожит. Чувствую себя так, словно запускаю в свой план бомбу замедленного действия, которая рано или поздно точно рванет. И по закону подлости — как раз когда я меньше всего буду этого ждать. Но мне нужно заставить Дэна играть по моим правилам, нужно снова управлять ситуацией, и чем больше я буду тянуть — тем вероятнее Дэну надоест ждать, и он попрет напролом.