И вот теперь его улыбка становится натянутой.
Потому что Лёва, сука, Гельдман, мой намек прекрасно понял.
Я выхожу из казино, выдыхая в ночной воздух остатки раздражения. Внутри я держался безупречно, но сейчас в груди все еще отдает глухой брезгливостью. Это даже не злость. Скорее, привычное ощущение, что в мире слишком много людей, которым я бы предпочел не пожимать руку. Но приходится.
В салоне «Бентли» тихо, комфортно, даже музыку включать неохота.
Я трогаюсь с места и ловлю себя на мысли, что рука сама тянется к телефону. На часах почти десять, поздно. Откладываю.
За поворотом выруливаю на мост.
Взгляд снова падает на телефон.
Снова откладываю. Но на этот раз просто до следующего светофора.
Одно нажатие.
Гудки. По громкой связи в салоне они какие-то слишком в духе Барби — язвительные и колкие. Но все равно забавные.
— Не разбудил? — Говорю немного лениво, как будто просто вспомнил о ней между делами.
— Нет, — но я отчетливо слышу зевок. — Но уже лежу в постели.
Знаю, что Барби приезжает в офис всегда немного раньше остальных. И даже с учетом водителя, на дорогу ей все равно требуется время. Значит, встает она точно не позже шести тридцати. Для женщины с ее внешними данными, очень похвальная черта. Как и крепкий ум в ее красивой голове.
— Ты за рулем? — задает закономерный вопрос, ориентируясь на звуки на заднем фоне.
— Да.
— Позднее свидание, Вадим Александрович? — моментально бодается моя мелкая коза.
— Ага. С одной старой злоебучей проституткой.
— А производил впечатление порядочного человека.
— К тридцати восьми годам, Крис, я научился неплохо маскироваться под порядочного.
— И еще немножко зарабатывать, — сарказмирует Барби. — На самолетики.
— Типа того, — поддаюсь ее забавным шпилькам. — Ты же не ревнуешь?
Она издает звук, очень похожий на шипение чайника перед тем, как он закипит.
Хрен его знает, почему меня ее вредность всегда так приятно расслабляет и смешит.
— Возьми завтра с собой зубную щетку, расческу и что там еще у девочек в арсенале.
— Собираетесь замуровать меня в офисе на все выходные, Вадим Александрович?
— Собираюсь после работы отвезти тебя к себе.
— Эм-м-м-м… — Кристина все-таки впадает в ступор.
Абсолютно мне понятный. И даже похвальный, потому что ее здравомыслие привлекает меня не меньше, чем ее непрекращающиеся попытки бодаться со мной буквально по любому вопросу. Даже там, где уступить сразу ей мешает исключительно упрямство. С моей дочерью Кристине знакомиться не хочется, что полностью совпадает с моим личным желанием тоже с этим не спешить.
Завтра пятница. Я решил, что наше второе «свидание» мы можем провести без посторонних глаз и ушей.
— У меня квартира в «Престиже», — объясняю, — не нервничай, Крис.
— Значит, зубная щетка… — задумчиво повторяет она. — Намекаешь, что мне придется заночевать?
— Говорю прямым текстом. Только если пообещаешь не лезть ко мне в трусы.
— Клянусь, — слишком быстро и елейным тоном отвечает Барби.
— Пальцы скрестила сейчас? — Смеяться я не планировал, но с Крис по-другому просто никак.
— Обязательно.
— Спокойной ночи, Барби.
— До завтра, Хентай.
Я все еще не планирую спешить с сексом, хотя в принципе допускаю вариант, что завтра он случится. Кристина, к моему огромному удовольствию, не относится к тому типу женщин, которые считают секс — исключительно мужской хотелкой, и «дают» только из великой милости. Таких сразу видно, с такими я принципиально даже не связываюсь.
В Лори всего этого пафосного дерьма не было ни капли.
А вот что с Крис? Не вот с той стервой, у которой язык без костей, которую она из себя зачем-то старательно корчит, а под всем этим напускным? Девочка, которая запивает мясо — шампанским?
Глава двадцать первая: Барби
Мне кажется, если я еще вот так пару раз сяду в авдеевский «Бентли» после работы — вариант «мы ничего не афишируем» превратится просто в несмешную шутку. Хотя формально, на парковке уже почти никого нет, и «спалить» нас здесь некому, но я знаю, что в этой жизни всегда существуют чьи-то случайно оказавшиеся рядом «глаза». Но если Авдеева это вообще никак не беспокоит — почему должно беспокоить меня? Он же любит рулить. Если что — разрулит. Хотя из того, что я слышала — вряд ли найдется много смелых и желающих заплатить за парочку брошенных в туалете фраз, хорошей работой. А Авдеев именно так и поступает — он просто сразу рубит на корню, без разговоров и вторых шансов. У него такой стиль по жизни — не задерживать, если кто-то намылился на выход.