Когда он нарочно замедляется, понимаю, что делает это чтобы посмотреть, как я выгнусь навстречу. Как сама буду насаживаться на его руку, толкать себя навстречу.
Вид ему точно нравится. Он в меня уже «включился», но не потерял контроль.
— Если я вхожу, то вхожу с полным контролем. — Мы пересекаемся взглядами, потому что эта деловая фраза идеально подходит тому, что делают во мне его пальцы. Слегка вальяжная улыбка на его идеальных губах разматывает меня в клочья. — Пятьдесят один процент, совет директоров и вето на капвложения. Или пусть идут нахуй.
Тай нажимает на мой клитор, растирает по нему мою же смазку.
А мне хочется, чтобы снова лизал мои соски, как вчера, и трогал везде, и чтобы между ногами был его язык, и еще, и еще…
Я дрожу от первых сладких судорог.
С силой втягиваю губы в рот, чтобы не стонать слишком громко, пока он точными ударами, чуть поменяв угол, добивает меня пальцами. Тишину нарушают только мои редкие громкие выдохи и хлюпающие звуки внизу.
— Если они не сбросят юрисдикцию с Виргинских на ЕС — я не подпишу даже намерения. — Пока я оргазмирую у него на глазах и ему в ладонь, у Вадима ноль волнения в голосе. Только синие глаза становятся почти черными. И он снова немного прячет их за челкой, чуть наклоняя голову вперед. — Мне не нужна головная боль с комплаенсом. У них неделя.
И, наконец, убирает свой проклятый телефон, притягивая меня к себе.
— Я бы на их месте тебя нахуй послала, — влажно шепчу в его теплое сильное плечо.
— Поверь, Барби, им тоже этого хочется. — Вадим немного отклоняется, заводит мою голову назад, придерживая за подбородок. Проводит языком по моим искусанным губам. — Но им очень, очень нужны мои деньги, а значит в этой игре посылать нахуй имею право только я.
Из квартиры мы выбираемся только к девяти.
Я радуюсь, что на мне платье, и отсутствие белья не ощущается так остро.
Город с утра заснежило. Я смотрю на мелькающие за окном дома и яркие вывески, на некоторых из которых еще осталась новогодняя мишура, и не могу понять, почему ощущаю все это не так, как вчера. Как будто из его квартиры мы вышли в какую-то параллельную реальность, но что с ней не так — я пока никак не могу разгадать.
И почему после четырех оргазмов за ночь, утром я напросилась на еще один.
Почему меня, блядь, не отсушило. А как будто мне самой стало… необходимо?
Я заглядываю в телефон, проверяю календарь своего цикла. Привет, синие кружочки, привет овуляция. Становится немного легче. Это просто физиология. У меня здоровое крепкое и абсолютно готовое к спариванию тело, а рядом — идеальный альфа-самец.
— Разве ты не спешишь? — задаю закономерный вопрос, когда понимаю, что он ставит «Бентли» на парковку около красивого кафе с огромными окнами-витринами.
— Спешу, но сначала завтрак. Тебе будет удобно? — Зыркает на мои сжатые ноги, явно намекая на отсутствие трусов.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что это первый раз, когда я хожу без трусов. — На самом деле первый, но «Барби» же ему нравится вот такая — совсем без тормоза в голове.
Но мне еще нужно попрактиковаться, потому что он явно мне не верит.
В кафе уютно, светло, много воздуха. Я замечаю красивый баннер: без глютена, для спортсменов, все очень про здоровье. Вадим явно часто здесь бывает, потому что занимает стол около окна с табличкой «зарезервировано». Заказывает омлет с индюшиной ветчиной и сырники. Я даже в меню не смотрю — меня все это тоже устроит. Когда к нашему столу бежит симпатичная официантка — плюс-минус моя ровесница — улыбка на ее лице нервно дергается в ответ на мое присутствие.
Что, глаз на него положила, маяхарошая?
— У меня от тебя до сих пор все между ног болит, — говорю с театральным акцентом, вклиниваясь между слов, пока Вадим делает заказ.
Он на секунду отвлекается, смотрит на меня как на капризного ребенка.
Официантка так «очаровательно» краснеет. Глазки бы мои бессовестные выцарапала — готова поспорить.
Ну а кто тебе, дуре, виноват? Таких мужиков сразу нужно помечать собой, потому что желающих заполучить этот подарочек всегда будет больше, чем до хуя.
— Это не обязательно, Крис, — говорит Вадим, когда «разбитое сердце» быстро сваливает. — Я как будто достаточно четко все озвучил.
— А я просто так захотела, — кривляюсь с видом «ну и что ты мне сделаешь?»
Это не ревность. Просто страховка, что в мой план не влезет неучтенное бабское тело.
Он достает кархолдер из внутреннего кармана небрежно брошенного на диванчик пальто.