Отсюда и будем отталкиваться. Женщина ее знала. Они обе знали друг друга. Добро. Рассуждаем дальше. Эта знакомая ей женщина случайно оказалась там? Просто шла себе по улице и вдруг наткнулась на Пострела? Исключается. Явно что-то не так. Наверняка она заранее знала, где можно встретить девочку. Знала, что та прогуливается по улице раза по два - по три в день. И зная это, специально все подстроила. Ясное дело.
Да, но кто она? - маленькая, худенькая, хорошо одета, походка как у молодой…
Он думал, рассуждал и в конце концов ему показалось, что, возможно, он нащупал правильный ответ. Он зашел на почту, наменял там целую пригоршню пенсов и стал звонить во все гостиницы, спрашивая, не остановилась ли у них некая миссис Маколи. Позвонил он и в два пансионата. Все - зря. Однако не ушел, а, подумав, принялся обзванивать их вторично, на сей раз спрашивая, нет ли в списке постояльцев женщины по имени Маргарет Андерсен. В самой последней гостинице его усилия увенчались успехом.
Ему сказали, что у них живет Маргарет Андерсен. Попросить ее к телефону? Маколи ответил, нет, он сам наведается к ней.
- Тогда поторопитесь, сэр, если хотите с ней повидаться. Миссис Андерсен сегодня уезжает. Она заказала билет на вечерний поезд.
- Когда он отходит?
- Примерно минут через сорок, сэр.
Маколи брякнул трубку. Тут следовало толком все обдумать. В гостинице он может уже их не застать. А рисковать нельзя. Перехватить ее на станции - вот что нужно сделать. Он ринулся бегом по улице, пересек примыкавший к железнодорожным путям пустырь и по шпалам помчался к платформе. Проскользнул в ворота и, остановившись у дверей вокзала, стал ждать.
Пассажиры и провожающие проходили мимо с чемоданами и саквояжами. Их силуэты внезапно возникали из темноты, но он различал их прежде, чем они выходили на освещенную площадку. Он видел, как подъезжают к вокзалу машины, а из них вылезают люди.
Время тянулось мучительно долго. Он подумал, не прозевал ли их. Его охватила паника. Он чуть было не побежал разыскивать их на платформе, по вагонам. Но тут к обочине тротуара скользнуло новое такси, и, обернувшись, он увидел в окне Пострела. Шофер не успел выйти, как Маколи оказался у дверцы. Он рывком открыл ее, и, захваченная с поличным, Маргарет оцепенела.
- Мы поедем на поезде, папа, - возбужденно сообщила Пострел, выбравшись из машины и повиснув у него на шее. - Я боялась, тебя здесь не будет, но мама сказала - придешь.
Он опустил ее на тротуар. Все его мысли смешались от гнева, он не знал, с чего начать, что говорить.
Маргарет поставила ногу на землю и высунулась из такси.
- Влезай назад, - сказал Маколи.
- Мы опоздаем на поезд, - она старалась, чтобы голос ее звучал твердо.
- Влезай назад, или, да поможет мне бог, я пришибу тебя на месте.
Таксист положил руку ему на плечо.
- Что случилось? Маколи стряхнул его руку.
- Не твое дело, понял ты?
Маргарет, воспользовавшись заминкой, пробралась к противоположной дверце и распахнула ее. Но, едва выскочив из автомобиля, она оказалась перед Маколи, мигом метнувшимся ей наперехват.
- Влезай в машину!
Она беспокойно огляделась. Внезапно махнула рукой и громко крикнула:
- Полисмен!
Маколи покосился в ту сторону. Дежуривший у входа в вокзал полицейский неторопливо двинулся к ним.
- На скандал нарываешься? - процедил Маколи, стиснув ее руку. - Будет тебе скандал. Не обрадуешься. Сплавь фараона.
Полицейский приближался, и Маколи отступил в сторону. Он сжал кулаки, глаза его сверкали, но взгляд был устремлен на Маргарет. Та посмотрела на девочку. Обхватив ручонками ноги отца, Пострел глядела в лицо матери пристально, недоумевающе, но твердо.
- Что тут случилось? - спросил полисмен.
Все молчали. Шофер сидел как деревянный, казалось, слушая только затылком. Он знал, как в таких случаях себя вести.
- Ну?
- Я вас не звал, - сказал Маколи и с ледяным безразличием посмотрел на жену. Она взглянула на него, на Пострела, на полисмена. Нервная улыбка искривила ее губы.
- Все в порядке, констебль. Мы… извините… зря побеспокоили.
Констебль был молодой, с толстой шеей и тяжелым взглядом. Маколи прежде не встречал его. Он не спешил уйти - оценивал, как видно, ситуацию. Всех поочередно оглядел, затем равнодушно кивнул и зашагал прочь.
Маколи втолкнул девочку в машину и сел рядом.
- Назад, в гостиницу, - распорядился он.
- А как же поезд? - Маргарет пыталась скрыть под маской возмущения страх.
Он не ответил. Ему нужно было с ней поговорить и сделать это без свидетелей. На вокзале это невозможно. Она уйдет, не станет слушать. Не держать же ее насильно. Везти в пансионат к миссис Уэйс тоже нельзя. Не хватало, чтобы о его делах судачила вся улица, передавая этот случай как легенду из поколения в поколение. Оставалась гостиница.
Маргарет робко прошла вперед - взяла свое врожденная трусость, - а Маколи, неся чемодан, шел сзади. Миссис Андерсен передумала, объяснил он портье, она уедет завтра или послезавтра, а может быть, не уедет совсем.
Портье внимательно оглядел его рабочий комбинезон, но лишь кивнул в ответ,
Поднявшись наверх, Маргарет свернула влево по коридору. У комнаты номер 14 она остановилась. В двери не было ни ключа, ни замка. Повернув дверную ручку, Маргарет вошла. Она попыталась захлопнуть дверь у него перед носом, но не на того напала - Маколи успел сунуть в дверь чемодан.
Он прикрыл за собой дверь и опустил чемодан на пол. Пострел, уцепившись за его комбинезон, что-то лопотала. Он велел ей заткнуться, сесть в углу на стул и поглядеть картинки в книжке. Стул был плетеный, из-под подушки виднелась кипа старых журналов. Маколи подождал, пока Пострел усядется на стуле и развернет журнал. Он не спешил. Вот Маргарет, та волновалась, по лицу было заметно. Наконец Маколи взглянул на нее.
- Что ты затеял? - спросила она со страхом.
Хорошо одета, это точно, - подумал он. Шикарней, чем когда ей приходилось выкраивать из его жалованья деньги на тряпье. И сидит на ней все ладно. Такая же, как прежде, тоненькая, привлекательная, та же фигурка - всякий заметит и проводит взглядом. Хорошенькое личико ничуть не подурнело: глаза темные, блестящие; полные красные губы; ослепительно белая кожа. Темные подстриженные волосы гладко зачесаны, и точеная головка напоминает лебединую. И все же она сделалась другой, переменилась. Что-то жесткое, даже опасное, проглядывало в ней; тертая стала баба, - подумал Маколи, всего нагляделась.
- Чего ты боишься? - сказал он. - Я тебя за всю жизнь ни разу не ударил, не трону и сейчас, хотя, видит бог, ты этого заслуживаешь.
Она поверила ему и успокоилась, но вдруг закрыла лицо руками и расплакалась. На Маколи не подействовали эти фокусы.
- Ох, и подлая же ты сучка, - процедил он.
- Чем такая подлая - тем, что хотела забрать своего ребенка? - рискнула огрызнуться Маргарет, все еще всхлипывая, и повернулась к нему спиной.
- Ты меня что, за дурака считаешь? - спросил Маколи. - Шлялась тут, шпионила, вынюхивала. Сколько дней ты здесь торчишь? Неделю? Как ты добралась до меня? Как узнала, где я?
Она молчала. Пострел со скучающим видом отбросила журнал. Забралась на кровать и устроилась там на подушке, что-то тихонько напевала Губи, которого держала перед собой.
- Можешь даже не рассказывать, - сказал Маколи. - И так все знаю. Миссис Каллагэн. Миссис Каллагэн, больше некому. Конечно, это она все тебе рассказала. Навестила в Сиднее, когда ездила туда. И протрепалась. Точно? Мол, выгляжу я шикарно. Девчушка такая славная. Доложила, куда я иду. Ты, конечно, запросто меня разыскала. И разыскала бы, даже если б не застала здесь. Только - зачем?
Она подняла голову и посмотрела ему в лицо. Сняла шляпку и, вертя ее в руках, проговорила:
- Чтобы забрать ребенка. Ты сам знаешь зачем.
Маколи презрительно ухмыльнулся.
- Я говорю правду, - вспыхнула Маргарет. - Девочка - моя, она должна жить у меня.
- И ты отправилась за тридевять земель выкрасть ее… стибрить, как последняя воровка?
- Это ты так сделал. Ты ее украл. Или ты уже забыл тот вечер?