- Но куда тянет-то, ведь вот в чем вопрос.
- Почем я знаю? - ответил Маколи. - Не все ли равно?
- Нет, постой! - воскликнул Десмонд. - Ты реку слышишь? Это вода вытекает откуда-то и куда-то течет и тому подобное. Она протянулась на тысячи миль. И все время вода в ней не только бежит откуда-то, но и направляется куда-то. Бежит она с гор, а направляется в океан. Так вот что я тебе скажу. Точно так же должна протекать жизнь человеческая и тому подобное.
- Почему? - спросил Маколи.
- А потому - иначе цели нет. Человек имеет право бежать от зла, невзгод и горя. Но он не может всю свою жизнь только бегать от них. Ему нужно приостановиться, призадуматься и тому подобное. Затем подыскать что-нибудь нужное, подходящее для себя и попытаться этого достигнуть. Вот тогда он побежит к какой-то цели. Понял ты меня?
Маколи кивнул.
- Кто же спорит против этого? - сказал он.
- До того, о чем я тебе только что говорил, - сказал Десмонд, - я додумался всего-навсего несколько месяцев назад. Все годы моей жизни и тому подобное я потратил на то, чтобы это открыть. А применить свое открытие на деле мне уж поздно.
Склонив голову набок, он пристально глядел на Маколи своим красным глазом.
- А вот тебе еще не поздно.
- Мне и так жить хорошо.
- Ну, что же, - ответил Десмонд. - Тебе лучше нать. Если ты доволен, значит, ты добиваешься его-то хорошего.
- Я доволен, - сказал Маколи, но он не очень был в этом уверен.
Что же все-таки толкает человека на эту дорожку и не дает потом с нее сойти? Иные говорят - истинкт кочевника. Другие - врожденная безответственность. Кое-кто сравнивает таких людей, как он, с боксером, упорно возвращающимся на ринг, который ему уже давно пора бы покинуть. Как этот заскок ни назови, он свойственен натуре человека и от него не отмахнешься потому лишь только, что его нельзя объяснить.
- Слушай, может быть, тебе обзавестись каким-нибудь перевозочным средством, вроде моего или тому подобное? - предложил Десмонд.
Маколи гордо вздернул голову.
- Бродяжка на велосипеде? Ха! Исключено.
- А ты напрасно, друг мой, говоришь об этом так пренебрежительно. Другие тоже насмехаются, глумятся надо мной, а спроси их - почему, сами не знают. На своем велосипедике я могу сделать шестьдесят миль в день и ни с кем абсолютно не связан. Ни от кого не завишу. А самое главное: все нужные мне вещи я вожу с собой. Мне никогда не приходится выбрасывать за борт часть груза и тому подобное. Сам видишь, на моем велосипеде уместился целый дом.
- Скоро тебе придется слезть и топать рядом, - ухмыльнулся Маколи.
- Если тебе не нравится велосипед, - сказал Десмонд, - почему не завести лошадь с повозкой и тому подобное?
- Лошадь с повозкой? - задумчиво переспросил Маколи.
- Да. Такой транспорт дополнительных расходов не требует, разве что лошадку иногда перековать. В повозку влезут все твои манатки и куда больше. Сбережешь и подошвы, и нервы, и силы, и тому подобное. Самая подходящая штука для тебя и твоего ширали.
- Ты о ком?
- О ней, - Десмонд кивнул в сторону Пострела.
Маколи сразу понял, о ком он и почему ее так назвал, но его поразило, что и в глазах старика Пострел была его ношей - свэгом, который с плеч не сбросишь и таскаешь за собой повсюду. Чудаковат, а глядит в самый корень.
- Вот как я бы поступил на твоем месте и тому подобное.
Маколи покачал головой. Встал. Опустился рядом с Пострелом на колени и взял ее на руки. Она лишь что-то промычала во сне. Пожелав Десмонду спокойной ночи, он направился к своей стоянке.
- Проснется, даст мне жизни, - сказал он. Но в его голосе звучало удовольствие.
Маколи приступил к работе и поселился у миссис Уэйс. Эта женщина была ходячей долгоиграющей пластинкой. Она поведала ему обо всех, кто помещался в ее семейном альбоме, и об их родных и близких. И о собачонке, которая выполняла различные поручения, кроме того убивала и приносила хозяйке змей, чтобы та изжарила их на костре; и о бантамской курице, названной Кэт-Хромоножка, так как курица эта сломала ногу, а миссис Уэйс залечила ее, после чего Кэт разгуливала так, словно опиралась на невидимую тросточку, и о ручной сороке, умевшей болтать не хуже, чем иные приятельницы миссис Уэйс; и еще великое множество разных разностей, которыми она окружала себя, заполняя пустоту одинокой вдовьей жизни.
С Пострелом у Маколи не было хлопот. Она ходила вместе с ним на стройку и играла там камнями, чурками, гвоздями, кирпичами, песком и цементом. По временам, прервав игру, вступала в состязание с рабочими: кто отгадает больше загадок. Они назначили ее котелочницей второго класса. Это значило, что ей положено следить за котелком и сообщать, когда закипела вода. Удостоверение коте-лочницы первого класса дало бы ей право складывать и разжигать костер, но до этого она еще не доросла. Все рабочие считали ее на редкость смышленой девчушкой.
Временами, по меньшей мере хоть раз в день, она развлекалась короткими прогулками, когда - влево по улице, когда - вправо, а когда - и в оба конца. Улица сплошь была застроена домами, за исключением того участка, где они работали. Находился он приблизительно в середине квартала. Прежде чем двинуться в путь, Пострел всегда сообщала об этом Маколи. Он охотно разрешал ей пройтись. Вообще он был доволен поведением дочки. Что ни говори, он знал наверняка, что Пострел не удерет ни в коем случае. Однако он всегда предупреждал ее, чтобы не отлучалась надолго и шла только по тротуару.
На четвертой неделе, когда стройка уже заканчивалась, Пострел как-то отправилась на променад и не вернулась. С полчаса Маколи не вспоминал о ней. Затем случайно огляделся, и у него мелькнула мысль, что Пострела давненько уже не видно. Когда миновало еще полчаса, он вышел на улицу и посмотрел в обе стороны.
- Как сквозь землю провалилась, - повторял он. - Интересно, где ее носит?
- Да она, наверно, где-нибудь играет. Вернется, Мак. Она ведь всегда возвращается.
Он подождал еще десять минут. Исчезновение Пострела скорее удивляло его, чем тревожило. Он никогда не представлял себе, что с ней может что-то случиться; не думал он об этом и сейчас. Потом ему пришло на память, что он видел девочку только в момент ее ухода. Он не помнил, чтобы она снова прошла мимо стройки, направляясь в другой конец улицы.
- Схожу, пожалуй, гляну, - сказал он.
Он обошел вокруг квартала, оглядывая через забор дворы, и по мере того как он возвращался к стройке, все убыстрял шаги. На участке девочки не оказалось. Маколи снова зашагал по улице в ту сторону, в которую, как ему помнилось, она пошла. На углу он, нахмурившись, остановился. Он уже начал беспокоиться. Внимательно глядел то направо, то налево.
На веранду углового дома вышла пожилая женщина. Она направилась по дорожке к калитке и спросила его, подойдя:
- Извините, вы что, ищете кого-то?
- Угу, - Маколи пожал плечами. - Ребятенок, этакого вот росточка. Вы случайно ее не видели?
- Девочка? Ее отец работает на стройке? Он кивнул.
- Пострел?
- Да, ее так зовут, - ответил он нетерпеливо.
- О, мы с ней старые друзья. - Женщина улыбнулась. - Чуть ли не каждый день встречаемся. Увидит меня во дворе и с улицы кричит: привет! - Женщина сыпала словами, словно забыв о чем он ее спрашивал. - Я заметила, что вы оглядываетесь, и подумала, может быть…
- Она куда-то пропала. Никак не найду. Вы ее не видели случайно?
- Конечно видела. - Она удивленно на него посмотрела. - Совсем недавно она тут проходила. С какой-то женщиной.
- С женщиной? Куда они шли?
- Стойте-ка, в чем дело? Разве что-то…
- Я вас спрашиваю, с какой женщиной она шла и куда?
- Женщину эту я не знаю. Никогда ее не видала. Они прошли мимо нашего двора. Вон в ту сторону. К центру.