После обеда старики закрылись в кабинете Шамсура-эфенди. Им было о чем вспомнить и о чем погоревать.
Женщины расположились в саду за чаем и сладостями. Дети увлеченно показывали Тависе свои владения.
Агахасан-эфенди по предложению хозяина поехал осматривать конюшни в сопровождении Силуяна.
После осмотра конюшен и сараев Силуян обратился к гостю.
– Простите, господин за мою непочтительность, но я догадываюсь, почему вас пригласили мои хозяева.
– Очень хорошо, Силуян, что догадываешься. Спокойно и с достоинством ответил гость. – Надеюсь, у тебя нет возражений по этому поводу. Агахасан внимательно смотрел на Силуяна, который мял в руках щетину щетки для чистки лошадей.
– Какие могут быть возражения у конюха. Я лишь вас прошу с почтением отнестись к госпоже Айшат. Она очень хорошая достойная женщина. И заслуживает только лучшего мужа. Ей нужна забота и любовь. Она бесценный цветок на этой земле. Он вздохнул. – Здесь все с глубоким почтением относятся к ней.
– Ты любишь ее, Силуян? – Мужчина не то, чтобы спрашивал. Он больше утверждал свою догадку.
– Всем сердцем, господин Агахасан. – Силуян положил щетку на полку и вздохнул. – Всем сердцем я люблю и ее и детей Шайхетдина-эфенди. Он был хорошим человеком и спас меня от произвола судей, которые выдвинули мне обвинения в воровстве. Вы сами знаете, что это такое в стране, где исповедуют ислам. И я, господин, до последнего вдоха буду с ними. С детьми Шайхетдина-эфенди. А Айшат-ханум. Она очень любила моего господина. Вы только представьте, что пережила она, когда у нее не родилось детей. Это ведь она привезла юную Раузубану-ханум, чтобы познакомить с мужем. И сделала так, чтобы они поженились. Одному богу известно, как страдала Айшат-ханум. Но она всем сердцем любит каждого из его детей.
– Силуян, – доброжелательно произнес гость. – Я видел Айшат-ханум. Я видел ее. И она прекрасная женщина! Поверь, мне, Силуян, если она выберет меня в мужья, то буду заботиться о ней. И она никогда не пожалеет о своем выборе.
– А любить? Вы будете любить мою госпожу? – Не унимался Силуян.
– Разве можно ее не любить, Силуян? Я не впервые видел ее сегодня. Она уже не помнит меня. Это было давно. Когда она еще только стала женой Шайхетдина, мы встречались в Бахчисарае. Я тогда еще не знал мою жену. Но об этой женщине я помнил долгие годы. Потом все же женился, и жена родила мне трех прекрасных дочерей. Моя Мелек скончалась от лихорадки шесть лет назад. И больше у меня не было желания связывать себя узами брака. А когда приехал домой, закончив свою службу на Балканах, я узнал от отца о постигшей семью его друга трагедии. Это я попросил отца написать Шамсур-бею, что если госпожа Айшат согласится стать моей женой, я почту это за честь.
Силуян облегченно вздохнул. Переживания по поводу того, что в семью может войти охотник за богатством Барынбеков отпустили его.
– Прошу вас, господин Агахасан, сделайте мою госпожу счастливой. Я прошу прощения, что я скромный слуга, говорю с вами столь вольно и беру на себя слишком много.
Агахасан положил руку на плечо своего нового знакомого и слегка похлопал.
– Клянусь тебе, мой друг, что я сделаю все возможное, чтобы счастливая улыбка не сходила с лица Айшат-ханум. И детей ее покойного мужа ни словом, ни делом я никогда не обижу. Да и с людьми, – он повернулся к мальчику, что чистил дальние стойла за его спиной. – С людьми я тоже хорошо лажу.
– Я провожу вас в дом, господин Агахасан.
– Благодарю тебя, мой друг. – Агахасан отрицательно покачал головой. – Я запомнил дорогу и пойду сам. Мне нужно прогуляться и подумать, что говорить ей, если сегодня я смогу остаться с ней наедине.
Он сделал несколько шагов по направлению к выходу. Из стойла, мимо которого он проходил, высунулась любопытная морда. Он протянул руку, погладил мягкую гриву и повернулся к конюху. Тот внимательно глядел на гостя.
– Плавия, – сказал Силуян.
– Что?
– Кобыла, что вы сейчас гладите. Ее кличка Плавия.
– Плавия, – повторил Агахасан. – Благодарю тебя, Силуян. Благодарю.