Потянулись чудесные дни, наполненные приездами гостей и прогулками к морю.
Агахасан, будучи деятельным человеком, долгие годы прослуживший в дипломатическом корпусе на Балканах, слывший не на последнем счету среди высшей знати Бахчисарая и Кафы, поддерживал знакомства со многими важными и высокообразованными людьми, которые зная, что вскорости он с семьей отбудет в степные районы ханства, наносили им ежедневные визиты и приглашали к себе.
В один из таких дней в доме собрались друзья Агахасана с детьми и супругами. Приехал и его старый друг Тукай-бей, с которым они учились в Стамбуле и часто встречались по делам дипломатической миссии на Балканах. Тукай-бек занимал должность советника в Большом диване при хан-гирее. Слыл ценителем роскоши, но помимо прочего обладал довольно обширными землями и рабами, сохранив привилегии при дворе, доставшиеся ему от предков, что пришли на полуостров с ордами Мелека Хаджи I Герая.
Тукай-бек прибыл со своей женой Латифой-хунум и двумя сыновьями: Азизом тринадцати лет и Эльдаром, которому исполнилось шестнадцать. Эльдар служил в младшей гвардии хана. Вскоре юноша должен был направиться на учебу в дипломатическую миссию.
Гости собрались в доме на роскошный ужин. Были приглашены музыканты, танцоры и фокусники. Обсуждались последние новости. Происходящее, по мнению собравшихся, и с политической и с экономической точки зрения не предвещало ханству ничего хорошего.
– Агахасан! – обратился друг к хозяину дома – Пойдем, я покажу тебе мою новую кобылу. Месяц назад ее привезли из Аравии.
Друзья направились в конюшни. Там царил переполох.
– Что случилось? – спросил Агахасан старшего конюха.
– Господин! Лошадь вашего гостя.... – Оба бросились в стойло, где разместили высокородную арабскую кобылу Тукай-бека.
– Что с ней? – хозяин дома быстрым шагом направился в стойло, где находилась лошадь его друга.
– Господин, я не знаю. Похоже на грипп, но нет жара. И в тоже время, взгляните на ее глаза.
– Нужно позвать Ширин! – хозяин быстрым шагом вышел из конюшни и направился на женскую половину, где хозяйка дома развлекала гостий.
– Ширин! Ширин-ханум! – раздался голос Агахасана на женской половине сада.
– Я здесь, эфенди! – сказала девочка, оторвавшись от рассматривания карты, на которой ее собеседница чертила пальцем какой-то маршрут.
– Прошу тебя, девочка, пройдем со мной на конюшню. Кобыла нашего уважаемого гостя ведет себя странно.
– Бегу, Агахасан-эфенди.
Она вскочила и побежала к нему прямо в праздничном платье. Они стремительно направились в сторону конюшен. Айшат, всплеснула руками.
– Какое прекрасное платье у маленькой Ширин. Но, похоже, ему осталось совсем недолго быть таким. Она вздохнула.
– Ну, что ты хочешь, тетя? Ведь этой замарашке ничего не стоит испортить любое платье, – не преминула вмешаться Нурсагадат.
– Что ты, Нурсагадат! – воскликнула Тависа. – Зачем ты так? Ведь там что-то случилось с лошадью нашего гостя.
– Да ну ее, эту Ширин. Ей бы вечно сидеть около лошадей. Она любой праздник испортить готова. Вот придет потом вонючая, нюхай ее тут.
– Нурсагадат! – строго сказала Айшат. – Ступай в свою комнату. Твой праздник закончен.
Девочка фыркнула и метнулась из сада в дом под недоумевающие взгляды гостей.
Ширин пришла в конюшню, опустилась перед лошадью на колени, ощупывая животное и шепча ей едва слышным голосом что-то ласковое. Приподняв лошадиное веко, девочка кивнула своим мыслям.
– Что с ней, Ширин? – обратился Агахасан к девочке.
– Мыт, Агахасан-эфенди.
– Да какой же мыт, если жара нет, – вмешался конюх.
– Прикажите принести мою сумку, эфенди, – обратилась девочка к хозяину дома.
– И лимфоузлы у нее не опухшие. – сказал конюх – Простите меня, господин, но зачем вы привели к лошади ребенка? Надо послать за опытным человеком. Что она может?
Хозяин поднял руку, давая понять своему человеку, чтобы тот замолчал.
– Если я привел сюда свою дочь, Аслан, значит, я знаю, что делаю.