Он резко встал со своего кресла.
– Охолонись, Алексей. – Екатерина Алексеевна махнула рукой, и указала тому снова сесть. – Нет у меня к тебе претензий. Так, просто спросила.
– Ох, Катенька! – Он скривил губы в усмешке. – Ни в жисть ты простой не была. Завсегда помню твое величие, даже в самые неблагоприятные для тебя времена. – Он внимательно глядел на женщину, ожидая, что она будет говорить дальше.
– Так вот, Алексеюшко. Думала я кому поручить дело особливой важности. И никто акромя тебя мне на ум так и не пришел.
– Что за дело, Государыня? Лишь вели, и я исполню!
– И велю. – утвердительно кивнула собеседница. – Окажи милость.
– Велю я тебе, Алексей Григорьевич, разводить лошадей. Да не просто разводить, голубчик, не просто. Ты вон и так преуспел в этом. Слыхала я, что в имениях своих ты не токмо разводишь лошадей, а селекцией занят.
– О, да! – Он довольно улыбнулся, гордый своим увлечением и приосанился.
– Так вот, друг мой. Надобно, чтобы ты создал такую породу, какой на свете отродясь не было. Ведаю, что не жалеешь ты средств на это дело, и братца своего изрядно потрепал посему поводу, заставив вложиться. Что ж и поделом ему, меньше на разгул да вольности спустит. Но здесь, Алексеюшко, дело особливой государственной важности. – Она постучала сложенными пальцами правой ладони по столу. – Не жалей, батенька, никаких средств на покупку скакунов и людей, дабы трудились они на поприще сем. Тебе лишь одному я могу доверить дело столь сокровенной важности, ибо, сам понимаешь, сколь мошенников. Да и до поры не стоит разглашать, что это я тебе поручила. И недругам нашим про то знать ни к чему. Деньги будут выделяться тебе тайно, и отчет по ним будешь держать лишь передо мной.
Орлов кивнул, чувствуя размах, с каким он сможет развернуться. Да и льстило ему, что императрица именно его к этому делу приставила.
Екатерина Алексеевна ненадолго умолкла, глядя пристально в глаза гостю.
– Зрю, как по душе тебе мое распоряжение. Лицо ее расплылось в нежной улыбке.
– По душе, Ваше Величество, ей богу по душе. – Алексей Григорьевич радовался как мальчишка, которому дали карт бланш играть в его любимые игры. – Хоть и не стеснен я в средствах, да…
– Ну, вот и ладушки, Алексеюшко. И твоя страсть к разведению лошадей сыграет нам великую службу, и честность твоя. – Она достала из папки, лежавшей на столе, лист бумаги. – Знаю я, сколь ты навез лошадок в свое имение в Воронежской губернии, да в Семеновкое. Наслышана о твоих победах и неудачах на сем поприще. И постарайся уж, Алексей Григорьевич, не подведи.
– Все сделаю, матушка. – Орлов приложил правую руку к груди, подтверждая свою решимость и благодарность за оказанное доверие.
– Решила я тебе передать в собственность имение в селе Остров, что в восемнадцати верстах от Москвы. – Императрица протянула Алексею Григорьевичу документ, удостоверяющий право владения имением. – Проси любые земли, коли возникнет нужда. И средства любые.
– Благодарствую, Ваше Величество! Сердечно благодарствую. – Он поднялся и подошел к императрице, чтобы поцеловать той руку.
– Полно тебе, голубчик. Полно. – Она перехватила его огромную ладонь двумя руками и сжала. – Кабы, не ты, то не…– Она махнула рукой. – Как направишься в турецкую компанию, постарайся привезти и оттуда побольше коней. Обрати свое внимание, Алексей Григорьевич, на крымских лошадок. Сказывают, что степняки весьма преуспели в разведении новых пород. Да и, знамо дело, они тысячелетиями в седле рождались. И непременно мне докладывай. Все докладывай, дружочек, и обо всем.
– Непременно, государыня.
– Депеши с отчетами по этому делу будешь присылать мне лично. Я дам распоряжения на этот счет. По растратам средств, повторюсь, тоже будешь держать ответ лишь передо мной. Коли понадобятся тебе люди какие из-за границы, выпиши. Расходы по переезду на новое место жительства и службы будут оплачены из казны. На все переписки с коннозаводчиками, где бы те ни были, и какому бы правителю не служили, даю волю мою. Действуй, братец по своему личному усмотрению.
Некоторое время императрица продолжала с гостем неторопливый разговор, пока не настало время возвращаться к делам. Вошел секретарь с письмами, что требовали личного внимания и участия Екатерины Алексеевны.