– А где же она сама? Почему не пришла попрощаться?
– Не знаю, – девочка пожала плечами. – Она еще до рассвета уехала на дальние пастбища. Там что-то случилось, кажется.
Она отвернулась от Эльдара и быстро пошла к дому. Когда Эльдар развернул свернутый в трубочку лист бумаги, то на нем он увидел собственный портрет. А под ним были выведенные красивым подчерком слова «Пусть милость Всевышнего всегда с тобою пребудет, как и мое благословение».
В начале ноября прибыли заказанные в Дании лошади. Дорога не прошла для них легко, потому что бушевавшие по всей Европе военные конфликты сумели задержать даже дипломатическую миссию Большого дивана.
Поговаривали, что султан недоволен действиями Кырым-Герея, который доказывал Мустафе III губительность турецкого нейтралитета в восточноевропейских делах и эфемерность мира с Россией. Султан в свою очередь постоянно пытался приструнить своего заморского вассала, что вызывало еще большую воинственность последнего.
Осень постепенно сменилась холодной снежной зимой. Выпадавший в большом количестве снег при смене погоды, когда его поливал дождь, замерзал, и все вокруг превращалось в сплошной лед. Выгуливать лошадей получалось редко. На дальних пастбищах случился сап. И пришлось в скором порядке достраивать новые конюшни, работы на которых прежде были отложены до весны.
Если не считать всего этого, то дела в имении оправдывали ожидания.
К январю стало известна новость: Айшат ждала ребенка. Это событие еще больше сплотило и без того дружную семью. Агахасан был на седьмом небе от счастья, особенно после посещения повитухи, которая сказала, что скорее всего Аллах пошлет им мальчика. Уже не юная девушка Айшат, опасалась, что беременность может закончится не лучшим образом, но все шло хорошо. Девочки полностью заменили ее в хозяйстве и зорко следили за тем, чтобы их любимая Айшат больше отдыхала. Все по очереди ходили с ней на прогулки, поддерживая чтобы та ненароком не поскользнулась. Бекир с нетерпением ждал рождения малыша, радуясь тому, что его общение с сестрами разделит новый братец.
Во время цветения миндаля, за неделю до двенадцатилетия Ширин и Нурсабах Шамсур-эфенди тихо скончался, слушая чтение доклада французского ветеринара о лечении заболеваний горла у лошадей, который прислал его друг коннозаводчик из Ливии. Читавшая, ему доклад Нурсагадат вдруг увидела, что он тихо закрыл глаза, вздохнул и больше глаз не открывал.
Приехал доктор Мелек, осмотрел Шамсура-эфенди и сообщил, что его сердце все же остановилось, подточенное долгой болезнью. И хотя никто не ожидал, что он уйдет так быстро. Но случилось то, что случилось.
Шамсура-эфенди похоронили на семейном кладбище рядом с его супругой Джаизой и сыном. Снова дети скорбели о закрывшихся счастливых страницах жизни их семьи. И снова с ними была их дорогая Айшат, не перестававшая поддерживать девочек и Бекира, который осенью должен был отправиться учебное заведение в Бахчисарай. Тависа как могла старалась поддержать своих новых сестер и братика.
Она задумала строить новые качели в саду, картинки которых видела в каком-то европейском журнале. Ее неуемная энергия и желание сделать жизнь интереснее и красочнее сплотила детей над осуществлением ее идеи, а взрослые подыскали мастеров, что должны были помочь воплотить в жизнь ее задумку.
Дни рождения близняшек и Бекира отметили тихо.
Али-бей, приезжавший со всей семьей после смерти старика, прислал племянникам подарки и самые теплые поздравления. От Самиры тоже прибыли дары для всех членов семьи. Она с матерью собиралась на воды в Балатонфюред, расположенный на озере Балатон, о чем писала в своем письме и выражала надежду, что однажды они вместе смогут поехать туда.
Через месяц после дня рождения Бекира нагрянули родственники, прознавшие о том, что Шамсура-эфенди не стало и теперь вполне можно прибрать к рукам и обширные земли, и все хозяйство Бырынбеков, став опекунам над детьми.
Касым по-хозяйски вошел в дом, толкнув слугу, открывшего ему двери. Прошел по большому холлу, и, не раздеваясь, уселся в кресле, тут же положив ноги на чайный столик.
Его супруга прошествовала за ним, царским движением сбросив накидку на руки слуги.
– Где все? – Прозвучал голос Касыма. – Я требую, что все собрались в гостиной и выслушали мою волю.