– Побыстрей, пусть подготовят хамам для господина, – тут же распорядилась его супруга Райса. – Накрывайте стол, бездельники! Что встали? Приехал ваш господин! А вы не шевелитесь! Где ваше почтение? Совсем обнаглели! Ну, да ничего. Найдем на вас всех управу! – накинулась она на слуг.
Дети собрались в гостиной и молча смотрели на родственника.
– Убери ноги со стола! – сказал Бекир. – Как ты смеешь так себя вести в доме моего деда.
– Ты, щенок, не смей мне указывать! Иначе твоя участь окажется на много печальнее, чем та, что я для тебя приготовил. – Располагайтесь, эфенди. – Обратился он к мужчине средних лет, вошедшему в гостиную.
– Это ты не смей указывать мне здесь, дядя. И тем более приглашать располагаться в нашей гостиной незнакомым людям.
Касым убрал ноги со стола, встал и направился к Бекиру.
– Да ты, шакаленок, сейчас получишь у меня. В доме его деда! Посмотрите на этого паршивца! Слушайте меня. Этот господин приехал купить дом и всех этих дурацких лошадей. А ты вместе с сестрами переедешь сначала к нам, а уже потом мы решим, что с вами делать.
Он стремительно приблизился к мальчику и занес над его головой руку. Тут же Нурсагадат закрыла собой брата.
– И ты еще! – воскликнула Райса. Она поднялась. – Я покажу тебе, невоспитанная девочка, с каким почтением ты должна себя вести!
Райса уже приготовилась дать пощечину девочке, но ее остановил мужской голос
– Вы немедленно покинете этот дом. – Агахасан вошел в гостиную. – И ни под каким предлогом больше здесь не появитесь. Если, вы захотите поговорить о делах и самочувствии своих маленьких родственников, то я готов встретиться в вами, Касым, у кади в Бахчисарае.
– Это еще кто распоряжается в моем доме? – закричал покрасневший Касым.
Агахасан поздоровался с гостем, что прибыл вместе с Касымом и его супругой.
– Здравствуйте, Абраретдин-бей. Рад нашей встрече. Чем могу быть полезен?
Абраретдин-бей поднялся с места, с почтением поклонился хозяину дома.
– Я, собственно, приехал купить это имение. Касым-эфенди согласился уступить мне его по сносной цене, чтобы заботиться об осиротевших маленьких родственниках уже в своем доме.
– Кажется, вы уже увидели, каким образом он собрался позаботиться о своих осиротевших родственниках. А также убедились, что имение не продается.
– Да. Простите. Я и предположить не мог, что встречу вас тут, Агахасан- эфенди.
– Кто вы такой? И по какому праву позволяете себе здесь не только находиться, но и командовать? – взорвался Касым, совсем не ожидая, что его от состояния родственников могут отделять какие-либо препятствия.
– Я супруг Айшат-ханум. После того, как скончался хозяин этого поместья, я законный опекун как юного Бекира, так и его сестер. – Он повернулся к детям – Можете идти и заниматься своими делами. – Теперь он снова обратился к побелевшему Касыму. – Вы сейчас же покинете этот дом. Далее все возникшие перед вами, Касым, вопросы и пожелания мы будем обсуждать в Бахчисарае.
– Да как же? Как же так? А чем мы будем закрывать наши долги? – запричитала супруга Касыма. – Касым! Неужели ты позволишь оскорблять тебя в доме твоих родственников? Неужели ты все так спустишь этому проходимцу? Ну, сделай же что-нибудь! – Ее голос перерос в отчаянный крик. Растерявшийся и утративший спесь, ее супруг нервно сжимал и разжимал кулаки.
– По какому праву? Здесь все должно было остаться под моим управлением! Я должен был заботиться об осиротевших малютках!
– Да! Мы заберем детей к себе! – закричала Райса.
– Могу вас разочаровать, уважаемая. Но дети останутся здесь, пока я не приму другого решения. Что касается моих прав и полномочий в этом доме, равно как и в имении, то я в третий раз приглашаю вас, Касым, к кади в Бахчисарай. У него хранятся копии документов, подтверждающие мои полномочия. На словах же могу сказать вам следующие. По завещанию Шамсура-эфенди, которое было заверено свидетельскими подписями советников Малого Дивана и калгой Великого Кырым-Герея, я являюсь законным опекуном осиротевших детей этой ветви рода Барынбеков. Как законный их представитель я уполномочен распоряжаться имуществом и судьбой девушек и юного Бекира до момента совершеннолетия последнего и до замужества его сестер. После чего, я имею право либо остаться в имении, на срок по моему личному усмотрению, либо вернуться в свое имение в Кафе.