– Да, я, – начал разгневанный Касым. – Я этого так не оставлю. Мне старый Мансур задолжал огромную сумму.
– Если кто-либо из представителей этого дома, – стал спокойно говорить Агахасан, – что-либо вам задолжал, то вы можете предоставить документ, подтверждающий наличие долга, который будет оплачен незамедлительно.
– Какие документы? Вы что смеетесь? Вы мне не верите? Мы же родственники! А какие документы дают родственникам, когда одалживают у них деньги?
– Если нет документов, то нам с вами совершенно не о чем говорить. Прошу покинуть этот дом. И без моего личного разрешения не появляться в пределах земель семьи Барынбеков.
– Да это же! – еще пуще разошлась Райса. – Это же кошмар! Да как вы смеете! Она стала ходить взад-вперед по гостиной. – Чем вы прикажете оплатить нам наши издержки?
В комнату вошла Айшат.
– Это все ты! – набросилась на нее Райса. – Как ты посмела после смерти своего мужа опять выйти замуж, да еще.... – Совершенно не отдающая себе отчета в своих поступках женщина бросилась на хозяйку дома, но была на пол пути оставлена Агахасаном, крепко сжавшим ее руку.
– Если вы сделаете еще один шаг в сторону моей жены, уважаемая, вы очень об этом пожалеете. Поверьте, я могу оказаться, не столько деликатен в вопросах уважения к женщинам, но быть жестким, когда речь идет о безопасности и честном имени моей жены.
Он твердо сжал скулы и продолжал держать вырывающуюся женщину.
– Это все она! – Кричала обезумевшая Райса. – Приличная женщина пожизненно несет траур по умершему супругу. А эта... И откуда ты взялся только? Она зло смотрела на мужчину, что продолжал ее удерживать. – Касым! Что ты смотришь? Твою супругу оскорбляют!
Во время возникшей перепалки Абраретдин-бей предпочел покинуть дом. Его коляска быстро умчалась за границы владений Барынбеков, разбрызгивая грязь.
Касым, так до конца не поверивший в происходящее, со злобой смотрел на происходящее.
– Касым! – кричала его супруга.
Агахасан повернулся к Айшат.
– Дорогая, я думаю, что тебе надо покинуть гостиную и заняться приготовлением к обеду. – Он ласково ей улыбнулся.
Женщина, кивнув, медленно вышла из гостиной.
– Я подам на вас суд! – сказал Касым.
– Это ваше право.
– Вы отняли у нас не только наши законные права, но оскорбили мою жену. Вы не смеете прикасаться к жене мусульманина.
– Можете забрать вашу жену, Касым. Можете подать в любой суд. Но немедленно покиньте имение. В противном случае, я боюсь в отношении вас оказаться менее сдержанным, нежели в отношении вашей супруги.
– Как же мы покинем имение, – запричитала Райса и заплакала. – Если наш покупатель уехал на коляске, в которой мы прибыли сюда вместе с ним. Вы предлагаете нам пешком идти в Бахчисарай?
– Это не моя печаль, уважаемая, а ваша. Меня совершенно не заботит проблема, как вы и ваш супруг доберетесь домой.
– Но...
Агахасан вызвал слуг и те выпроводили ругающихся между собой супругов за границы имения. Они проклинали родственников на чем свет стоит.
Во время обеда Бекир спросил Агахасана.
– Что будет дальше, Агахасан-эфенди?
– Дальше, возможно, ваш дядя подаст прошение о пересмотре завещания.
– А потом? – озадаченно спросил мальчик.
– Потом, сынок, я со всем разберусь. Ты не должен ни о чем волноваться. Если у твоего дяди хватит мудрости вовремя перестать со мной вести тяжбы, то он сможет сохранить остатки средств.
– А если нет?
– А если нет, Бекир, то оставит на взятки последние деньги и его положение усугубиться.
Дальше обед прошел в относительном спокойствии.
Вечером, когда Айшат вошла пожелать девочкам спокойной ночи, Нурсагадат ее благодарно обняла.
– Спасибо тебе, тетя. – девочка заплакала.
– Почему ты плачешь, моя родная? – Женщина села на кровать девочки и положила ладонь на ее голову.
– Если бы ты не вышла замуж за Агахасана- ефенди, – не унималась девочка, – я даже и не знаю, что бы с нами было.