– Папа! Папа?
Ширин попросила служанку принести ей кафтан, накинула на голову платок, что был у нее на плечах, завязала пояс и вышла на улицу.
– Позвольте мне вас поддержать, Ширин-ханум. Очень скользко. А в вашем положении, знаете ли...
Ширин сама вцепилась в Силуяна. Он посадил ее в легкую коляску, на которой подъехал к дому. Возле дальних конюшен ожидала толпа мужчин. С ними были женщины, дети и старики. Они держали в руках вещи.
– Кто у вас старший? – обратилась к пришедшим Ширин.
– Я, госпожа, – вперед вышел мужчина.
– Как тебя зовут, и что случилось в Акчу? Кто напал на имение?
– Алгай, ханум. Турки, госпожа. Они отступали небольшим войском. Два дня пожили у господ, а потом сожгли и дом, и их вместе с ним. Угнали всех лошадей, что были на ближних конюшнях. Перебили человек тридцать прислуги и конюхов. Те, что сумели спастись, пришли к нам. А нам ничего не оставалось делать, как собрать коней из дальнего пастбища и идти сюда. А пока мы шли они подобрались и туда. Мой старший сын только что приехал и сказал, что и там все сожгли.
– Куда они направляются? – задала вопрос Ширин.
– В сторону моря, ханум, – ответил ей мужчина.
– Значит, есть вероятность, что сюда они не нагрянут.
Она тяжело вздохнула.
– Возможно, и нет, ханум. Но есть и другие люди, которые бродят в поисках легкой добычи.
– Силуян, – обратилась она к старшему конюху, – вели гнать лошадей с дальнего пастбища сюда. И людей тоже. Пусть вернутся сюда. – Сколько их там?
– Сто двадцать семь конюхов с помощниками и их семьи, Ширин-ханум.
– Пусть все идут сюда.
– Где же мы разместим столько людей? Да еще и с лошадьми?
– Самых ценных в сараях для сена. Вынесите на улицу все сено и разделите на стойла. Часть людей разместите в гостевой половине дома и в павильонах Айшат.
– Но там же розы! – воскликнул Силуян.
На глаза Ширин навернулись слезы, и она дрожащим голосом произнесла.
– Розы в подвал. А людей разместить в павильонах. Все, что им понадобиться, будешь брать у Гульзафар и Фейрузы. Пусть женщины сшивают простыни и набивают их сеном. Можно заделать дыры в старом сарае и часть людей разместить там. Для тех, кому не хватит места, из числа мужчин, разбивайте шатры.
– Ко мне можно пятерых парней поселить, – раздался голос старого Алчина.
– Фарид! – обратилась она к управляющему. – Пусть с дальнего пастбища привезут весь фураж для лошадей.
– Ширин-ханум, – поклонился ей подошедший Фарид, – их около двух сот человек, да и семьи. – Он кивнул в сторону погорельцев. – Чем мы всех будем кормить зимой?
– Я понимаю твою тревогу, Фарид. Но не оставим же мы людей на улице? Кстати, всю скотину соберите поближе.
– Не правильно это все имущество собирать в одном месте- послышался голос одного из конюхов. Хозяйка взглянула на мужчину. – Не правильно, Камшад – это рассредоточить людей по разным пастбищам. Если будем все вместе, то шансов выжить у нас больше.
Она повернулась и направилась к коляске. Фарид помог ей сесть, затем повез в сторону дома.
– Прошу тебя, Фарид, позаботься обо всем. Среди них больше ста здоровых мужчин. И они будут нам крайне полезны, если на имение будет совершено нападение. Думаю, что еды хватит, особенно, если сейчас пустить под нож большую часть овец и коров.
– Но Ширин-ханум....
– Если мы выживем этой зимой, то вырастим новых. А если нет, то они нам не понадобятся. Зерно, которое они не съедят будет необходимо, чтобы прокормить наших гостей. Мясо сложите в ледник под домом. Так же над новыми конюшнями можно соорудить вторым этажом помещения для людей. Фундамент там крепкий и под крышей высокое простаранство.
Она снова взглянула на управляющего.
– Чем больше у нас будет сильных мужчин, тем лучше для нас, Фарид.
– Слушаюсь, Ширин-ханум.
Она посмотрела на него долгим взглядом.