– Но она не продается.
– Как? – Он был обескуражен, не ожидая подобного ответа. – Я правильно вас понял, вы отказываетесь продавать мне мою дочь.
Хозяйка дома улыбнулась.
– Да, господин полковник. Вы совершенно правильно меня поняли. Я не продам вам ее.
– Да как же. Вы понимаете! – Он побагровел.
Ширин смотрела не него долгим, внимательным взглядом.
– Я мать. И прекрасно понимаю вас, а уж вашу жену вдвойне понимаю, – она прервала свою речь.
– Есть препятствия тому, чтобы вы продали мне Надю?
– Определенного свойства.
– И что это за препятствия, сударыня?
В голосе полковника слышалась решимость и гнев. Весь его вид говорил о том, что он ни перед чем не остановиться, и пойдет на все, чтобы вернуть себе своего ребенка.
– Теоретически ваша дочь свободная девушка. Мои покойные родственники не оформляли на нее никаких документов. По какой причине, мне не известно. Думаю, им было и не до того. Безусловно, те, кто нашел ее в степи, живы, и могут подтвердить мои права на девушку. Но, думаю, в этом нет необходимости.
Полковник облегченно вздохнул.
– Отчего же вы сразу не сказали мне, Ширин-ханум.
Ее лицо сделалось серьезным и суровым, голос приобрел металлические нотки. Она встала и подошла совсем близко к мужчине.
– Да оттого, уважаемый, чтобы и вы поняли, что в моей жизни было достаточно потерь, чтобы еще и бескорыстно подарить вам шесть сотен с лишним отборных скакунов и кобыл. Да будет вам известно, что я занимала далеко не последнее место в пестовании всех лошадей моего имения. Чтобы вам тоже стало понятно, что не стоит приходить в дом к людям и отнимать их имущество.
– Я преклоняюсь перед вами, госпожа. – Полковник с восхищением смотрел на молодую женщину. – Да вы же, с сами, по сути-то совсем дитя. Сколько вам лет? Семнадцать?
– Двадцать, господин полковник.
– Господи, да вы от горшка два вершка, а воинственности в вас хватит на всех амазонок древности. Поверьте мне, Ширин Бырынбек, супруга Эльдара Газы-Булата, я не возьму без оплаты у вас ни одной лошади. Моя Великая императрица щедро оплачивает расходы армии.
– Так от чего же вы сразу об этом не сказали?
– Хотел немного сэкономить в пользу ее Величества, разумеется. Зачем же платить за то, что можно при определенном нажиме взять бесплатно.
Ширин молчала.
– Сколько вы можете продать мне лошадей, Ширин– ханум?
Она махнула рукой.
– Три с небольшим тысячи. Из числа подготовленных под договор моего опекуна с калгой-ханом для нужд ополчения. Остальные слишком дороги для армии. Это племенные образцы для селекции.
– Я думаю, что ни хану, ни ополчению они не понадобятся, учитывая обстоятельства. И вам гораздо выгоднее продать их мне для нужд русской армии. Тем более, что я заплачу золотом, а не обещаниями.
– Договорились. Думаю, я вполне могу это сделать, так как задаток за них не поступил, как было условлено. Это должно было случиться еще два месяца тому назад.
– Вот и славно, уважаемая госпожа.
– И еще, господин полковник. Распорядитесь, чтобы ваши солдаты разместились на дальнем от дома лугу. Мои люди все устроят.
– Вы мне не доверяете, ханум?
Полковник усмехнулся.
– Не то, чтобы не доверяю, – ответила ему молодая женщина, слегка приподняв брови и сморщив нос. – Дым от костров, знаете ли. Да и береженного бог бережет.
Раскат хохота полковника заполнил весь дом.
– Вы! Чистокровная татарка, предки которой кочевали по всему миру и служили еще самому Чингисхану, вы не переносите запаха дыма костра?
– Не переношу, господин Бурмистров, особенно, когда вокруг костров чужие войска.
– Вы неподражаемы, Ширин. Я вами все больше и больше восхищаюсь.
– Ну, тогда извольте ответить мне, что такое от горшка два вершка?
– Ну, это совсем маленькая, крохотная. Откуда вы так хорошо знаете русский, Ширин?
– Мой прапрадед был женат на русской княжне. У нас даже сохранился ее портрет. Поэтому все дети в нашем доме учили русский. Кто-то хотел, а кого-то заставляли.
– Вы и читаете, и пишете на русском? – Полковник все больше и больше поражался этой девушке.