Они подошли к дому и расстались, направившись каждый в свою комнату. На следующий день отряд во главе с полковником покинул имение.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Лето1773 года выдалось невыносимо жарким
и засушливым. Всегда полноводный ручей, протекавший по территории имения, и река, обеспечивавшая достаточным количеством воды хозяйство, стали мелеть. В колодцах не успевала накапливаться вода.
– Как вы предлагаете решить возникшую проблему? – Спросил Фарид, когда докладывал хозяйке о состоянии дел.
– Не уверена, что это поможет, Фарид. Но я бы предложила углубить и расширить русло ручья, чтобы вода попадала в него, но отток из ручья стал бы минимальным. Учитывая, что на территории наших соседей есть большое озеро, я надеюсь, что это не нанесет значительный вред их хозяйству. Тем самым мы сами не лишим себя воды для наших лошадей.
– Я подумаю, как это устроить, моя госпожа. Мы сделаем расчеты и завтра я вам доложу о результатах. – Она кивнула. – Как вы себя чувствуете, моя маленькая Ширин. Он, знавший ее с рождения, ласково глядел на свою хозяйку.
Она усмехнулась и повторила по-русски слова полковника
– От горшка два вершка. Это про меня. И добавила. Тяжело. И повитухи в округи нет. Что-то явно идет не так, но Гульзафар успокаивает. Она настаивает на том, что у меня будет двойня.
– Берегите себя, моя девочка. Если хотите, я пришлю вам мою жену. Возможно, она будет вам полезна.
– Спасибо, Фарид. Я подумаю.
Она вздохнула и положила на шею влажный платок, чтобы хоть как-то облегчить свое состояние. Было очень жарко.
В августе у входя в дом остановилась коляска. Из нее вышел мужчина. На руках он держал маленькую девочку.
– Чем мы можем вам помочь?
У дверей его встретил Тимеркай – младший сын Фарида, очередь которого была нести дежурство.
– Я Уразлы Зейни-паша. Эта девочка, что на моих руках, Нурхайят, дочь Нурсагадат, которая находится в коляске. Она не здорова. Ей нужна помощь.
Тимеркай тут же распахнул двери и крикнул слугам, чтобы те поспешили на помощь. Он сообщили госпоже, что приехала ее сестра и племянница.
Ширин все слышала и насколько позволяло ее состояние поспешила к сестре.
– Где она?
Расторопные слуги бросились помогать прибывшим. А Тимеркай уже помогал Нурсагадат выйти из коляски.
– Что случилось, эфенди? Что с моей сестрой?
Ширин мельком взглянула на племянницу, которая по возрасту была такой же, как Михриджихан.
– Лихорадка, ханум. Я боюсь вам, в вашем положении нельзя к ней подходить. Не знаю, заразна ли болезнь.
– Так почему же она больная пустилась в путь?
– Позвольте мне устроить вашу племянницу, и я все расскажу вам.
– Простите! – Ширин повернулась к служанке. – Азми, устрой нашего гостя.
Она подошла к девочке. Ее посадили на подушки, и она тут же, найдя игрушку Михриджихан, стала тянуть ее в рот, разглядывая незнакомую обстановку широко раскрытыми глазами, похожими на глаза матери.
– Ну, здравствуй, Нурхаят, здравствуй, моя племянница. Добро пожаловать домой.
Девочка внимательно посмотрела на тетку и расплакалась.
– Ну что ты, милая, моя маленькая Нурхайят, я твоя тетя Ширин. Ты дома. Все хорошо.
Она пыталась погладить и успокоить девочку, но та стала плакать еще сильнее. На плачь ребенка прибежала Гульзафар. Она стала успокаивать Нурхаят, но малышка не унималась, она озиралась, ища, по всей видимости, мать.
– Мой ангел, – уговаривала ее старая няня. – Я Гульзафар. Слава Аллаху, мы увидели тебя.
Но девочка все громче и громче плакала.
– Приведи Михриджихан, – она обратилась к стоявшей в дверях Азми.
Через несколько минут в комнату принесли удивленную Михриджихан. Та лишь только ее опустили на пол, подошла к своей двоюродной сестре, шлепнулась на попку рядом с ней и стала гладить кричащую девочку. Та сразу успокоилась и с интересом уставилась на Михриджихан. Принесшая девочку Надя поставила рядом с ними корзинку с игрушками. Нурхаят начала икать, переводя заинтересованный взгляд с сестры на игрушки.