– Азми, девочка, принеси малышке воды, – попросила Гульзафар.
Дети повытаскивали все игрушки на ковер. Нурхаят, между икотками стала пробовать одну за другой на вкус.
Женщины, улыбаясь, переглядывались.
– Где Нурсагадат? – спросила Азми хозяйка.
– В своей комнате, госпожа. – Быстро ответила девушка.
Ширин тяжело поднялась с подушек и направилась в комнату сестры. Ее успели переодеть. Она лежала красная от жара. Рядом находилась жена Фарида, вливавшая ей рот настойку.
– Здравствуй, сестра, – едва слышно произнесла Нурсагадат. По всему было видно, что ей было тяжело говорить, и она закрыла глаза, еще тише произнеся: – Прости.
– Слава Аллаху, ты дома, родная. – Ширин села на постель, взяла руку сестры и поднесла к губам.
Открылась дверь, и в комнату вошел Уразлы.
– Она потеряла ребенка, ханум. Потом началась лихорадка.
Ширин вздохнула.
– Я брат мужа Нурсагадат Селимхана. К большому сожалению, наша семья попала в немилость к султану. Мой брат и все наши родственники погибли. Мне чудом удалось найти в подвале вашу сестру и Нурхаят. Наше путешествие сюда тянулось дольше, чем предполагалось. Во время шторма ваша сестра сильно ударилась спиной, и случилось непоправимое. Теперь, когда я привез их вам, они в безопасности. Я могу вернуться на родину.
– Но зачем вам возвращаться туда? Вам же грозит опасность, если султан разгневан. Оставайтесь у нас.
Он перебил ее.
– У него в заложниках моя жена и сыновья. Я должен вернуться. У меня нет выбора. Осталась единственная надежда, что Мустафе нет выгоды ссориться с ее кланом. И они отдадут ее и наших детей на их попечение. С условием, что мальчики покинут пределы Оттоманской Империи. Так что, я вынужден попрощаться с вами прямо сейчас и пуститься в обратный путь. Меня ждет мой корабль. Все остальное расскажет вам моя невестка. Я очень надеюсь на то, что, благодаря вашим заботе и молитвам, она все же выздоровеет.
Нурсагадат не выздоровела. Ничто не вняло мольбам Ширин и тех, кто молился за вновь обретенную наследницу Барынбеков. Ночью она впала в забытье и, не приходя в сознание, на утро третьего дня. В ночь после смерти сестры и ее похорон у Ширин начались преждевременные роды, продлившиеся двое суток. Чудом удалось найти повитуху и привезти в имение. Жена Фарида оказалась бессильна помочь своей госпоже.
– Мальчик, – воскликнула женщина, когда рожденный малыш оповестил мир своим первым криком. – Мальчик, – через двадцать пять минут снова ее голос слился с криком второго ребенка. – Слава Аллаху!
– Слава Аллаху! – вторила ей Гульзафар.
– Можете обмыть и переодеть мать, – разрешила повитуха.
– Госпожа, – обратился слуга к Ширин, которая сидела в саду рядом с люлькой, в которой спали новорожденные сыновья. Возле ее ног на ковре играли Нурхаят и Михриджихан.
Ширин открыла глаза.
– Что, Азми?
– Там господин. Он кажется русский. Говорит, что вы знакомы.
– Как он представился?
Азми задумалась, вспоминая, и покусывая губы.
– Граф. Граф Орлов. Да. Точно. Граф Орлов, госпожа.
Ширин поднялась с кресла.
– Посиди с детьми, Азми.
И направилась в дом.
В гостиной ее ждал Алексей Григорьевич, с которым она имела честь познакомиться в ту, давнюю поездку в Италию. С ним же она переписывалась от имени деда, а потом писала ему сама. Но началась война и их переписка прервалась.
– О, Ширин! – воскликнул гость. – Как вы расцвели, моя дорогая. Ни за что бы не узнал вас, коли встретил где-нибудь случайно.
Ширин поклонилась графу на европейский манер.
– Рада видеть вас, Ваше Сиятельство в моем доме.
Она предложила гостю жестом садиться. Служанка внесла поднос с чаем и сладостями.
– Возможно, вы предпочитаете кофе?
– Не откажусь, Ширин.
Она подняла взгляд на служанку и кивнула. Та поспешила выполнить распоряжение госпожи.
Хозяйка вопросительно смотрела на гостя.
– Вам, наверное, интересно узнать, почему вы видите меня в своем доме? – спросил граф.