Она обошла опустевший дом. Поднялась наверх, прошла по комнатам родных. В комнате родителей почти ничего не изменилось, как и во всех остальных тоже. Ширин отправила в Россию лишь некоторую мебель. Комнаты словно ждали своих хозяев, не зная, что те больше сюда никогда не вернутся. Ширин вошла в комнату, где хранилась мамина одежда. Открыла шкаф, села на пол и постаралась ощутить ее запах, который еще до недавнего времени хранили кафтаны и платья, платки и рубашки. Но ничего не почувствовала.
– Мама, ты ушла из этого дома, – тихо сказала Ширин, вспоминая, как часто они с сестрами сидели здесь, чтобы хоть чуть-чуть быть ближе к ней.
Чтобы не расплакаться, она отрыла окно и позвала внука Фарида Ахмета, который сидел на крыльце и строгал ножом стрелы.
– Ахмет, позови бабушку. Пусть поднимется ко мне.
– Хорошо, госпожа, уже бегу.
Мальчик сорвался с места и побежал, но, вспомнил, что забыл нож, вернулся за ним, и понесся еще быстрее. Ширин улыбнулась, отошла от окна и стала разбирать вещи.
– Звали, госпожа?
На пороге появилась Алсу, жена Фарида.
– Да Алсу. Я хочу, чтобы ты взяла себя вещи моей мамы. И не только ее. Другие тоже. Возьми себе все, что тебе понравится. Позови своих невесток, пусть они отберут для себя то, что им пригодится. Остальное распредели между женщинами и девушками.
– Но госпожа, это очень дорогие наряды.
– Это не важно, что дорогие. В любом случае все это для меня не дороже, чем вы – люди, верой и правдой служившие из поколения в поколения моему роду. Пусть носят в память о моих родных.
– Хорошо, Ширин-ханум, – поклонилась Алсу. – Все сделаю по справедливости.
– Здесь я все, что нужно взяла, пойду в комнату Айшат и бабушки. Когда уйду оттуда, присылай и туда своих невесток.
– Да, госпожа.
Она надолго задержалась в комнате Нурсагадат. Не давая воли слезам, которые стояли в глазах, Ширин села на постель сестры, где та недавно скончалась.
– Как же мне жаль, сестра, что так нелепо прошла наша с тобой жизнь. Из-за необдуманных слов отца, мы были с тобой всегда чужими. Я люблю тебя, Нурсагадат. Слышишь ты меня или нет. Я очень люблю тебя, моя родная. И знай, что я позабочусь о Нурхаят как о собственной дочери. Я отдам ей всю ту любовь, которую не отдала тебе. Прости, что твоя девочка не будет расти на землях, где выросли мы. Она не будет приходить к тебе на могилу в дни памяти, но я сделаю все, чтобы она помнила о тебе, родная моя сестра.
Ширин встала, раскрыла шкафы с вещами сестры, достала шкатулки с украшениями, и все то, что, что она сможет передать Нурхаят в память о матери, когда девочка подрастет. Уложила в центре комнаты, чтобы потом дать распоряжение слугам забрать их. Сложила вещи, что шила сестра, и ее принадлежности для шитья. Она прошла дальше, складывая в каждой комнате то, что ей не хотелось бы оставить для себя и детей, и то, что можно довезти, не повредив. Вещами Бекира, дедушки и Агахасана она попросила распорядиться Фарида.
Потом спустилась вниз по лестнице, ласково касаясь ладонью гладких, отполированных временем и руками многих поколений ее семьи лестничных перил, и направилась в кабинет отца.
Со времен его смерти здесь ничего не изменилось. Когда дедушка отдал в ее распоряжение папин кабинет, она специально ничего не меняла в надежде, что молодой хозяин займет здесь по праву место своего отца, но у Аллаха были другие планы на Бекира. Ширин все еще не могла поверить, что он больше никогда не придет в этот дом, а, возможно, его вообще уже нет на этом свете.
Молодая женщина отодвинула от стены диван, разобрала старинный паркет, отогнула подложку и стала доставать из тайника шкатулки и сундучки. Их оказалось больше тридцати. Она открывала один за другим. Там были монеты разных стран и времен. Старинные, чуть поблекшие, и почти новые, отчеканенные не больше тридцати лет назад. Десятки поколений ее семьи бережно откладывали эти сокровища, зарабатывая их нелегким трудом. Она взяла мешочек со глухо звенящими золотыми, раскрыла его и среди монет нащупала свернутый и пожелтевший от времени листок. Развернула.: «Рад. Продан ее Величеству Королеве Дании и Норвегии Софии Марии Брауншвейгской. 1673 год». Таких мешочков было несколько десятков. В разное время ее предки продавали лошадей монархам и знатным господам. А теперь на этой земле будут новые законы, и для того, чтобы сохранить бесценных лошадей, Ширин должна покинуть землю своих предков и отправиться в далекую Россию.