– Вам-то для чего, чтобы в православной стране, да к тому же у вас под боком строили мечеть? Не лучше ли, чтобы мы так же и продолжали тихо исполнять свои обряды и впредь?
Отец Лука, огладил свою длинную бороду, и, поразмыслив некоторое время ответил.
– Да так-то, оно так. Мне бы это было лучше. Да и люди бы помалкивали. Пересудов ведь не оберёшься. Но тут, видите ли, какое дело. Мало того, чтобы дети пристрастились к своим традициям в семье, нужно чтобы и вне семьи проводилась идеологическая работа, нацеленная на сохранение прошлого и примирение с настоящим. А еще надо ввести в будущее. А то, что вы говорите о России как о лишь православной стране, то вы мало знаете о нас, о нашей истории и о корнях. Российская держава – это многонациональное государство, где много религий. Государство, в котором всякому должно быть и обласканным, и принятым. Где всякий человек обязан чувствовать себя как дома, и иметь возможность оправлять свои обряды, как считает нужным. В кругу своих единомышленников и единоверцев.
– Я поражена, отец Лука! – восхищенно произнесла Ширин. – Как же ваше руководство? Я имею в виду церковное начальство.
Священник вздохнул.
– К большому моему сожалению, не многие разделяют мои взгляды на подобные вольности. По их мнению, выходит иначе. И нам ни к чему докладывать, ни моему начальству, да и никому, кроме графа о нашем разговоре.
– Я вас понимаю, – ответила хозяйка дома. – Но идея со строительством мечети мне очень понравилась. Мои люди будут в восторге.
– Вот и я о том же, дитя мое. Так что, я подберу время и обсужу этот вопрос с графом. А вы возможно, сами найдет средства для того, чтобы выстроить для своих людей храм, согласно вашей традиции.
– Благодарю вас, батюшка. – Ширин поклонилась и поцеловала руку отца Луки.
– Во славу Божию, дитя мое. Пусть будет мир и лад. Во славу Божию.
Коляска остановилась у подножия широкой мраморной лестницы дома Орлова. Лакей помог Ширин сойти на землю, подавая руку. Другой лакей встретил гостью у входа и проводил ее в малую столовую, отделанную голубыми обоями из лионского шелка. Граф, сидевший в кресле у пылающего камина с бокалом вина, поднялся ей навстречу с приветствиями. Он лично усадил ее за стол, накрытый к обеду.
– Расскажите, Ширин, как идут дела? Евдокия Николаевна присоединится к нам позже.
– Все хорошо, Ваше Сиятельство. Ваши распоряжения выполнены. Отчет я привезла с собой. Но, Алексей Григорьевич. Я хочу предложить совершенно безумную идею. Да, думаю, на ваш взгляд она будет безумной. Она безумна, и на мой взгляд, когда я начинаю думать, как коннозаводчик. И все же...
– Говорите, Ширин. Я с нетерпением жду. Что за идея?
– Нужно скрестить Полкана с моей голландской кобылой Дорой.
– Я не ослышался?
– Не ослышались, – подтвердила Ширин.
Граф засмеялся громогласным хохотом так, что зазвенел богемский хрусталь. Он хохотал долго, потом поперхнулся смехом, глядя на совершенно серьезную Ширин.
– Ширин! Это действительно безумная идея. Только сумасшедшему могла прийти в голову идея скрестить такого коня со старой клячей, притом еще и хромой. Будь на то моя воля, я бы пустил ее в расход. Эта кобыла только из вашей милости еще жива.
– Граф! Вы несправедливы! – Ширин вскочила со своего места. Яркий румянец залил ее щеки и шею. Грудь часто вздымалась. Женщина перевела дыхание. – Дора не старая кляча! И хромая она не от рождения, а по недогляду конюхов, Ваше Сиятельство. Да, время ее детородного возраста на исходе. Это очевидно и несомненно. Но я вас умоляю, граф. Послушайте меня! Позвольте мне скрестить Полкана с ней. Я сердцем чувствую, что жеребенок, родившийся от них, будет то, что нам нужно.
– Нет, дорогая. При всем уважении к вам, к вашему опыту, к вашей интуиции, наконец, я не могу позволить расточать семя такого великолепного жеребца как Полкан на старых кобыл, которым место на разделочном столе мясника.
– Алексей Григорьевич, миленький! Умоляю вас, согласитесь! Ширин сложила ладони на груди. – сердцем чувствую, что этот жеребенок будет высшим творением наших стараний. Полкан очень трепетно относится к Доре. Наконец, он любит ее!
– Ширин! Что я слышу? О какой любви вы говорите? Это лошади! Любовь – это и для людей-то полнейший бред, а вы! Полкан любит Дору! Вы уж меня простите, но вы рехнулись здесь в глуши, дорогая! Вам пора серьезно подумать о том, чтобы выйти замуж. Найти любовника, наконец!