В мае граф прислал письмо, в котором сообщал, что они с супругой рады рождению дочери Аннушки. Кроме того он рекомендовал усилить охрану конюшен, тщательнее проверять на предмет ядов поступающие в имение корма, закупку которых Алексей Григорьевич взял под свой личный контроль. Теперь весь фураж после тщательной проверки на местах закупки доставлялся под вооруженным конвоем. Под полным, без исключений запретом стало брать новых людей, кем бы они не приходились, и какими бы достоинствами не обладали. В конце мая граф прислал в имение бывшего начальника сыскного ведомства Архипа Нестеровича Шубина. При Шубине появились строгие порядки общения с жителями окрестных деревень и чужаками всех без исключения людей из имения, что напрямую или косвенно имели допуск к конюшням и членам их семей. Поместье заполнили люди, строго следившие за хозяйством, постройками и кормлением животных. Всех, кто вызывал сомнение, выдворяли без объяснений, выдавая жалование за несколько месяцев, строго запретив приближаться к имению ближе, чем на тридцать верст. К рекомендательным письмам и инструкциям для Ширин и ее помощников была приложена короткая записка с текстом, повергшим женщину в тяжелые раздумья. «Ширин. Прошу вас направить в Санкт-Петербург вашу дочь и племянницу. Чем вызвана моя просьба, объясню по приезду. Это мероприятие особой важности, не терпящее отлагательства. Есть люди, которым не безразличны вы и члены вашей семьи. Все они имеют в отношении вас не самые благие намерения. Здесь я смогу в полной мере обеспечить девочкам безопасность. Все остальное объясню вам по приезду в имение». Понимая, что граф не будет без веских оснований писать подобные вещи, через два дня после получения записки она отправила девочек в Санкт-Петербург, что вызвало у них неподдельный восторг.
К пяти месяцам надежда конной гордости Российской империи приучился стоять в развязках, чиститься, ходить в чомбуре и давать ноги для раскрючковки. Он с радостью играл в игры, что предлагали его попечители, выказывая недюжинные для своего возраста интеллектуальные способности. Из-за его неуемной резвости приходилось с ним играть гораздо чаще, чем с другими жеребятами и занимать его внимание, чтобы он лишний раз не нагружал еще не сформированный опорно-двигательный аппарат.
Будучи неуемной натурой, Ширин не оставила и другие попытки скрещивания лошадей. Несколько кобыл, что граф привозил из Фрисландии, скрестили с арабскими и арабо-датскими жеребцами, в том числе и с Полканом, который обладал устойчивым рысистым ходом, так же как лошади фризских пород, на которых делалась большая ставка. По ее мнению, с и ним был согласен Алексей Григорьевич, именно таким образом, будет достигнут не только крупный величавый на ходу экстерьер, и главное, что было необходимо для российских дорог – устойчивая рысистость. В первых числах августа, пропустив после родов несколько циклов охоты у Доры, женщина провела новое скрещивание между кобылой и отцом Барса. Всех кобыл, что Ширин брала под разведение и для скрещивания с Полканом, она тщательно проверяла на резвость.
Граф появился в имении в середине августа. После встречи хозяина имения по всем, сложившимся на протяжении многих лет правилам с песнями, плясками и дарами от барина своим верным людям он встретился за обедом с Ширин на террасе своего дома.
– Ширин, Обратился Алексей Григорьевич к своей коллеге – Я не хочу вас пугать, но есть люди, которым как бельмо в глазу будет наша победа. – Вы имеете в виду своих врагов? Она отставила чашку с ароматным дымящимся кофе. – И их в том числе. Но, у меня есть данные от проверенных людей, что у вас тоже, благодаря нашему сотрудничеству появились враги. – Алексей Григорьевич, право слово. Женщина усмехнулась. – Ну откуда у меня могут быть враги? Я ни с кем не ссорилась, живу тихой затворнической жизнью. Кто это может быть? – Бывший сераскир Едичкульской орды и бывший калга крымкого ханства Арслан Герай. – Он, то с чего стал моим врагом? Я его не знаю. Да и он меня тоже.И в бытность свою на родине не только не встречалась с ним, но и никогда не имела дел его помощниками. – А вам и не нужно знать этого человека, чтобы стать его врагом. Достаточно того, что вы крымчанка, переметнувшаяся к русским, и работаете на нас. И нашим врагам стало известно, что мы добились определенного успеха и вопрос времени, когда мы сможем представить на суд ее Величества нашего и других питомцев. Ширин, по прежнему, не понимала, куда собеседник клонит. – Как бы то ни было, но вас и доверенных людей вместе с самыми ценными лошадьми и Барсом, я вынужден перевезти в другое имение. Об этом месте никто не знает. – Если вы, Алексей Григорьевич считаете нужным для безопасности наших питомцев это сделать, то лишь сообщите, когда мы должны быть готовы. Ширин понимала, что Орлов не будет по чем зря поднимать суматоху и если говорит, что она должна вместе с питомцами переехать, значит в этом есть реальная необходимость. – Завтра. Женщина кивнула, соглашаясь. – Завтра ночью все должно быть сделано. – Какое время займет дорога? – Два дня. Это не далеко. – Все будет готово, Ваше Сиятельство. – Нисколько не сомневаюсь. С раннего утра в имение приедет большое количество гостей. По этому случаю в округе проведут тщательные проверки, ссылаясь на то, что я намерен обеспечить безопасность высокопоставленным персонам. Под шум празднества состоится специально разыгранная ссора, часть гостей в спешном порядке покинут имение. Среди них будете вы и Барс, надежно укрытый в карете. О подготовке кареты для жеребенка я уже позаботился. Вы уложите его на полу, и покинете имение. Утром в укромном месте вас будут ждать мои люди с более удобной повозкой для жеребенка. Ваши девочки пока останутся в Санкт- Петербург с моими людьми и будут находиться под присмотром Дуни. Никого из своих людей не берите. На месте вас ждет новая прислуга. Остальных пришлю позднее – Все настолько серьезно? Между бровей Ширин залегла тревожная складка. – Да. Позднее я расскажу вам обо всем подробнее. Есть вещи, которые требуют тщательного анализа и проверки. Граф залпом выпил полный бокал бургундского, поднялся из-за стола, и ушел в дом.