После отъема от матери Барса стали тренировать, прогоняя по ровной местности на расстояние от десяти до пятнадцати верст переменным аллюром.
Через полтора года после рождения жеребенка, уверившись в том, что запястья малыша сформировались и перестали расти, Ширин стала учить его ходить в поводу и приступила к заездке, по-прежнему следя за формированием скакуна, проводя измерения и замеры, продолжавших расти и укрепляться позвонков у холки и основания шеи. А к двум годам пришло время его первой уздечки. При испытаниях на резвость на забегах с другими жеребятами своего возраста и немногим старше, Барс почти всегда приходил к финишу первым, что не могло не радовать его хозяина и воспитателя. Ширин удостоверилась, что Барс действительно не только своим экстерьером предвосхищает их ожидания, но на рыси, подавая большие надежды на то, что после полного формирования суставно-мышечного аппарата, он действительно будет давать желаемые результаты. Единственное, с чем по началу не желал смириться молодой скакун - это седло. Но и это под терпеливым присмотром обожаемой им Ширин постепенно вошло у него в привычку, особенно когда к трем годам, убедившись, что его тело и психика к этому готовы, Ширин начала его объезжать.