– Алексей ждет тебя за вон теми дверями, – показала ей подруга и сжала ее дрогнувшую ладонь.
Ширин кивнула и прошла по направлению, что указала ей графиня.
– Ширин, – встретил ее граф, стоявший за дверями с несколькими мужчинами. – Он взял ее за руку и повел к выходу. – Пойдемте, Ширин. Сейчас вам предстоит представить Барса ее Величеству.
– Где он? – выйдя на улицу через буфетную, она стала оглядываться.
– Вы не волнуйтесь. Все будет хорошо, моя дорогая. – Граф вел ее мимо сверкающих тысячами свечей окон, которые сливались в единое сияние.
– Вот, наш Барс, Ширин!
Рядом со входом на Парадную лестницу стоял Барс, нервно перебирающий ногами, а рядом, державщий его под уздцы, Азим. Ширин тут же бросилась к своему любимцу, который, моментально успокоившись, ткнулся привычным движением в ее шею. Рука женщины погладила его морду и пробежала по лебединой шее.
– Все хорошо, родной, все хорошо.
– Пойдемте, Ширин, нас ждет Ее Величество.
И они вдвоем вступили на Парадную лестницу Большого дворца Петергофа. Барс преобразился и шел так, словно всю жизнь ходил по дворцовым лестницам. Ни разу не оступившись, он шел вверх, гордо и величественно. Ширин, поддавшись спокойствию своего питомца, распрямила плечи и расслабилась, когда они поднялись в Танцевальный зал. Великолепие зала слилось в единое сверкание позолоты. Мимо проплывали улыбающиеся восхищенные лица, провожающие их легкими наклонами головы.
– Это Черменский зал, – проговорил граф.
– Похоже, его отделывали политические деятели, – Ширин хихикнула, мельком разглядывая убранство придворных, расступающихся перед ними.
– Выдыхайте, Ширин. Выдыхайте. Все хорошо. Барсу все нипочем. Он просто храбрец.
И вот они вошли в тронный зал, наполненный все теми же придворными до отказа. Все были поглощены разглядыванием невиданного жеребца. Их восхищенные лица вдохновили Ширин, и она успокоилась.
– Граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский, – услышала Ширин сквозь возгласы восхищенной толпы, взорам которой предстал Барс. – И его несравненное творение, жеребец Барс, – продолжил представлять секретарь Императрицы.
– Такое чувство, что вы сами родили его, – Ширин явно нервничала, а Барс, чувствуя легкое нервное подрагивание уздечки, фыркнул и повел ушами.
– И у меня такое чувство, это наше детище, Ширин. Только успокойтесь, Ширин, – спокойно произнес граф, глядя на то, как занервничал конь. – Иначе мое творение поведет себя непредсказуемо.
Ширин глубоко вдохнула и выдохнула, проплывая как во сне сквозь толпу расступившихся придворных к другому концу зала, где на троне, установленном на возвышении, сидела Она – Ее Величество Императрица Российской Империи и сопредельных земель.
Они подошли ближе. И Ширин услышала собственное имя, прозвучавшее после перечисления достоинств ее питомца. Во все глаза она смотрела на Императрицу. Отчего-то она представлялась ей высокого роста, но, когда они подошли, и Екатерина Алексеевна в нетерпении спустилась с возвышения и подошла к Барсу, восхищаясь слаженностью его форм, касаясь ладонью его шерсти, то оказалось, что Ее Величество лишь чуть выше ее самой. Монаршая особа обратилась к графу, но Ширин от волнения ничего не слышала, и продолжала смотреть на женщину, во владычестве которой находилось половина мира.
Она разглядывала Великую женщину с неподдельным интересом и восторгом, ее длинную шею и выдающееся вперед лицо, открытый лоб и почти орлиный нос, и даже несколько великоватый подбородок, который не портил общей картины и впечатления, производимого этой женщиной. Даже полнота ее была гармоничной и придала дополнительную стать гордой осанке.
Ширин спохватилась, когда вдруг ее взгляд встретился с карими глазами Императрицы, отсвечивающими синеватыми отблесками, и поклонилась.
– Вот вы какая, наша маленькая подданная, – услышала Ширин ее голос, обращенный к своей персоне.
Ширин снова поспешно поклонилась Императрице.
– Она мне определенно нравится, – Екатерина Алексеевна повернулась к графу.