Ко времени начала французских выборов Ланни был так перегружен информацией, что ему пришлось прыгать в свою машину и ехать в Париж для беседы с Леоном Блюмом. В мирные старые времена встреча проводилась в каком-нибудь кафе, но теперь Ланни тайно пришёл домой к лидеру социалистов на острове Св. Людовика и просил его, не рассказывать никому об этом. Блюм был в разгаре изнурительной избирательной кампании и демонстрировал ее последствия. Всегда худой и довольно хрупкий, теперь он близок к истощению. Это было одним из трагических последствий демократической системы. Чтобы получить шанс сделать что-нибудь, человек должен пройти через испытания, которые лишают его сил, чтобы сделать задуманное. Реакционные лидеры, имея большую финансовую поддержку и девяносто процентов прессы, могут легко переносить все трудности, в то время как народный защитник должен тащиться с одной встречи на другую, кричать до хрипоты и сидеть большую часть ночи на заседаниях комитетов.
Если Леон Блюм мог быть, кем хотел, он стал бы поэтом и коллекционером произведений искусства. В этом старом доме, полном безделушек, он смотрел с завистью на молодого человека, которому, несмотря на социалистические убеждения, удалось каким-то образом сохранить время для всех муз. Смелый и дерзкий на трибуне, Блюм был застенчив и довольно скромен в личной жизни. Ему казалось, что его партия берёт лишнюю тяжесть на свои плечи, поставив еврея у себя во главе. Но партия думала иначе, так что ему пришлось выдержать бой. Он почти заплатил за это своей жизнью. Фашистские хулиганы навалились толпой на него в его машине и порезали стеклом его яремную вену.
Ланни нашел его переживающим о международном положении. Но большую часть своего времени он посвящал внутренним проблемам. Он собирался пресечь фашистские организации и сломить силу великого Банка Франции, реального правителя Республики. Он заявил, что намеревается национализировать военную промышленность. На что Ланни ответил: «Это чудесно, но вы уверены, что она сможет произвести больше вооружений в более короткие сроки?»
Миролюбивый государственный деятель был, пожалуй, потрясен, обнаружив, каким милитаристом стал его американский приятель. Ланни должен был заверить его, что это не так, и не потому что его отец производит истребители. А потому, что он много узнал о том, что могут сделать самолеты и, как их планировали использовать диктаторы. Ланни не нарушая никаких обязательств, отметил, что генерал Геринг закупил новые истребители Бэдд-Эрлинг. Он мог быть уверен, что французская разведка знала об этом, хотя не удосужилась проинформировать об этом лидера народного фронта и вероятного следующего премьер-министра своей страны. Возможно, было секретом, что нефтяные компании Соединенных Штатов Америки брали деньги Гитлера и строили огромные нефтеперерабатывающие заводы авиационного бензина в Гамбурге. Также, что американские производители магния продавали его Гитлеру для изготовления боеприпасов. Но это были секреты Гитлера, но не Ланни Бэдда!
Труди Шульц последовала совету Ланни и завела студию на Левом берегу, недалеко от знаменитого художественного училища. Помещение было одним из самых крошечных, потому что она занималась только рисованием, и ей ничего было не нужно, кроме стола и бумаги. Она уже познакомилась и стала частью студенческой жизни Парижа. Её приняли и не трогали. Она делала рисунки рабочих по соседству, весьма их радуя. Работы повесили в ближайшем кафе, но некоторые были проданы по пятидесяти франков, около двух долларов, за каждую. Труди была довольна, потому что, она заработала на квартиру и еду, а все деньги Ланни могли пойти на дело.
Считалось нормальным, что её посещал друг джентльмен. Если этого не было, то её признали бы эксцентричной. Она сделала какао, и предложила на ужин хлеб, сыр и маслины с салатом из эндивия. Между тем Ланни рассказал об Испании и о бедствиях, которые ей угрожали. На этот раз ему было легко убедить аудиторию. Он рассказал о Блюме и своих опасениях, что этот любезный идеалист взял задачу не по своим силам. Труди рассказала о своих соседях, и как они принимают участие в политической борьбе. Многие из студентов носили береты басков, которые являлись символом фашистов во Франции. Другие носили красные кепки, и между ними были бои и разбитые головы.