Бьюти Бэдд не следовала всем заветам древних еврейских писаний, но там был один, который она горячо одобряла. Он гласил, что не хорошо, когда мужчина должен жить в одиночестве. Она была уверена, что коварные женщины ухватят Ланни, возможно, даже прежде, чем Ирма юридически разорвёт брачные узы. И если должен был быть кто-то, пусть это будет та, кого освидетельствует Бьюти. Делая все возможное, чтобы соответствовать странным фантазиям своего сына, она выискала «синий чулок», одну из тех несчастных, которые носят очки и кому, в соответствии с не-библейской легендой, люди редко делают пассы. Эта была дочь удалившегося от дел банкира, которая имела на своем счету пару опубликованных романов. Бьюти взяла на себя труд познакомиться с ней и пригласить ее на обед, а затем оставить ее наедине с Ланни. После мать сокрушалась, узнав, что романы были так называемым потоком сознания, которые Ланни счёл верхом пустоты и признаком снижения жизнеспособности паразитических классов. Сделав несколько тщетных усилий, чтобы найти линию разговора, Ланни пригласил даму играть в крокет!
Но был кто-то в Лондоне, с кем он знал, как говорить. Это была Розмэри, графиня Сэндхэйвен. И, когда он думал о ней, то чувствовал, как по нему бегут мурашки. Он жил без любви почти год и теперь снова начинал смотреть на женщин и думать о них. Современная любовь является сложным изобретением, и немногие знали это лучше, чем неправильный потомок Бэддов. Он вошёл в возраст, когда начинают подсчитывать стоимость. Не в деньгах, этот вопрос на повестке не стоял. На Ривьере был избыток дам по любой цене от десяти франков до десяти тысяч. Многие из самых благородных, тех, кого встречаешь в светском обществе. Цены не указываются, но прежде чем уйти, надо оставить надлежащую сумму на каминной полке. А как узнать надлежащую сумму, это всё равно, как, сколько денег передать дворецкому после проведения недели в доме друга.
Ланни беспокоили эмоциональные затруднения, интеллектуальные и социальные обязательства, которые придётся брать. Больше нельзя будет оставаться дома, и читать или играть на пианино. Надо водить даму в казино и кабаре. Если она будет спортивной, придётся играть с ней в теннис. Хотя играть с Джерри Пендлтоном было интереснее и приятнее. Если попытаться улизнуть на машине с Раулем Пальма, она будет уверена, что это другая женщина, и отплатит с другим мужчиной. Если посетить Париж, или Лондон, или Берлин, то она захочет сопровождать. И тогда можно ожидать объявления о предстоящем бракосочетании в газетах!
Но с Розмэри все было бы просто. Розмэри была страстной, но в то же время она была спокойной. Она принимала вещи легко, в том числе и в любви, и может быть, так и надо, чтобы избежать неприятностей. Социальное положение Розмэри было таково, что никто не мог её обидеть. Для Ланни она была хорошей компанией, она будет молчать и разрешит ему говорить, и в него не будут заталкивать никакие её идеи. Действительно приятная возлюбленная. Он убедился в этом, когда ему было шестнадцать лет, и опять десять лет спустя, и вот колесо фортуны ещё раз повернулось! Он послал телеграмму: «Могу ли я приехать в гости?» Она ответила: «Буду рада». Она поехала в Лондон, чтобы подготовить место. Ланни никогда не забудет первый раз, когда на город падали бомбы. Он все еще хранил осколок бомбы, как воспоминания о belle nuit d’amour.
Но были осложнения, даже при этих условиях. Берти может возмутиться. Розмэри никогда не могла быть уверенной, что ее муж будет вести себя в соответствии с современными стандартами аристократизма. А Ланни должен был думать о маленькой Фрэнсис и своих правах на нее. Он не мог поставить себя в невыгодное положение в любом споре, который мог возникнуть с Ирмой по поводу опеки над ребенком. Наконец, было его желание принести себя в жертву ради дела, и светская интрижка вызовет у него призрение. Отсюда возникал вопрос, что он должен найти женщину, которая сотрудничала бы с ним в борьбе против фашизма. Он сразу начал думать о Труди. Что она делает, и как жить с ней, и будет ли в его силах сделать ее счастливой?