Ланни убедился, что его гости благополучно доставлены в конюшню, где отдыхало многострадальное существо, которое собиралось отвести их обоих обратно в те бесплодные коричневые холмы, прежде чем Дон Педро заманят в игорный дом или банк! Ланни расплатился в гостинице, раздал propinas, убедился, что его багаж правильно уложен, и отбыл по шоссе на Сарагосу в компании своего секретаря и командора ордена Золотого руна.
Они настроили радио на правительственную станцию Мадрида. Это было в пятницу, и они узнали, что в Мелильи, столице испанского Марокко, иностранный легион, проходя маршем, был освистан социалистами из их штаб-квартиры. Войска нарушили ряды, захватили здание и выбросили социалистов из их окон. Потом зловещее объявление: людей в Мадриде призвали не выключать радио и следить за сообщениями на этой станции. Происходят важные события, и правительство скоро сделает заявление. Оставайтесь с нами на этой станции! После пошла музыка, мучительная при данных обстоятельствах.
Рауль, у которого радио было перед собой, настроился на станцию Севильи, откуда услышал тревожные новости: генерал Франко прилетел с Канарских островов в Мелилью и принял командование над войсками в двадцать тысяч штыков, над иностранным легионом и маврами. Станция, которая передала эту новость, была в руках мятежников, которые называли себя Nationalistos и утверждали, что говорят от имени испанского народа. Они сообщили, что Севилья и Кадис уже в их руках, а через несколько минут пришло заявление, что Мадрид сдался новому движению.
Ланни и Рауль сидели в безмолвном оцепенении, пока диктор этой радиостанции объявлял один за другим о триумфах сил генерала Франко, которого он называл Каудильо, эквивалент дуче и фюрера. Ланни мог понять большую часть их того, что было сказано. Всего один раз он задал вопрос, и ответ Рауля состоял из нескольких слов. «Это все фашистская ложь!» — воскликнул тот. — «Мы не должны верить ни одному слову».
«Настройтесь на Мадрид», — предложил Ланни. Рауль повернул ручку настройки, и они услышали правительственного диктора. Он говорил, что распространяются дикие слухи, но люди должны оставаться спокойными. Слухи, что генерал Франко восстал против правительства, были полностью ложными. Генерал Франко верный солдат и патриот, достоин доверия. «О, боже!» — воскликнули оба.
Они вернулись опять на станцию мятежников и услышали хвост воззвания генерала Франко, объявившего себя защитником испанской свободы и призывавшего войска везде восстать и свергнуть правительство красных преступников, которые предали испанскую нацию. Радио объявило о новых триумфах. Барселона была в руках сил националистов. Бургос на севере сдался им. Были перечислены города, где гарнизоны присоединились к новому движению, и среди них был Сарагоса, к которой путешественники теперь направлялись!
Вернувшись к правительственной станции в Мадриде, они узнали, что правительство подало в отставку, а новое формируется во главе с профессором Мадридского университета. Затем еще раз предписание: «Оставайтесь с нами этой станции!» А потом пошла песня из последнего кинофильма: «Нам не страшен серый волк». Но Ланни и Рауль действительно очень боялись. Очевидно, что долго готовившейся переворот наступил, и, видимо, мятежники действовали по плану. Создалось впечатление, что правительственные силы были в полной растерянности.
«Это может быть довольно серьезным для нас, Рауль», — сказал его друг. — «Вся эта провинция может сейчас оказаться в руках фашистов».
— Но ведь мы не сделали ничего против них?
— Нет, но они могут реквизировать нашу машину. Они делают это всегда во время войны. И у нас будут трудности вернуться во Францию. Мы опоздали всего на пару дней.
Двум замаскированным социалистам было о чём поговорить, пока радио Мадрида передавало подборку американских джазовых мелодий! Ланни взял пистолет и затолкнул под переднее сиденье. Он был хорош для сопротивления бандитам, но не для борьбы с армией. Он припомнил копию письма к Лонге, которую он так неосмотрительно сделал, и попросил Рауля открыть одну из своих сумок и порвать письмо на мелкие части и пустить их по ветру, который дул над голыми равнинами Арагона. Он обсудил со своим другом возможность объезда Сарагосы. Но, к сожалению, все дороги Испании построены не для объездов. Если съехать с главной дороги, то, скорее всего, окажешься в лабиринте овечьих тропинок. Если какая-либо дорога ответвлялась, то она вела к какому-то другому городу, а любой город, вероятно, будет в руках мятежников.