«Мне необходимо проконсультироваться с моим начальником», — сказал юноша с достоинством. А затем американцу: «Не будете ли вы так любезны, развернуть ваш автомобиль и ехать к месту, где вы видели войска, размещенные на дороге. Я буду следовать за вами. И, пожалуйста, не пытайтесь уехать, потому что у меня приказ стрелять, и я должен с сожалением это сделать».
Это был отряд испанской армии, который перекрыл дорогу, оставляя только место для проезда одного автомобиля. У них был пулемет, установленный на треноге, и Ланни профессиональным взглядом установил, что это был шведский Бофорс. Офицер, командовавший отрядом, не был так хорошо воспитан, как юноша, и грубо заявил, что туристы, которые выбрали это время бродить по Испании, сделали это на свой страх и риск. Ланни, собиравшийся освободить офицера от ответственности, был прерван криком одного из солдат, указывавшим на что-то в воздухе. Это был низко летящий самолет, находившийся на некотором расстоянии, но звук от него ширился и становился громче. Самолет приближался на высокой скорости.
Друг или враг? Времени не было, чтобы задать себе вопрос. Но, видимо, солдаты знали, что друг не будет пикировать на вас, чтобы напугать вас во время войны. Обычно такой маневр вызывал огонь, но не у этого контингента! Солдаты и офицеры действовали как один, прыгая в укрытие в здание, которое они выбрали для своей штаб-квартиры.
Что касается путешественников, то у них не осталось времени, чтобы двинуться с места. Они так и остались в машине. Над ними пронесся ураган. Пробарабанили звуки и на дороге появились фонтанчики пыли. Всё произошло в небольшие доли секунды, а затем самолет пропал. У Ланни заняло даже больше времени, чтобы понять, что это был пулеметный обстрел. Его первая мысль была: «Меня задело?» а затем: «Рауль пострадал?» Он поглядел и увидел Рауля, глядящего на него. Они оба были удивлены, но даже не успели испугаться, потому что всё кончилось так быстро.
Вдруг в уме Ланни сверкнула идея. Солдаты ушли. Он больше ни о чём не думал. Одна нога нажала педаль, выжав сцепление, а другая ступня нажала на стартер. Двигатель заработал, и Ланни сместил правую ногу на акселератор и схватился за рычаг переключения передач. И рывком послал автомобиль в брешь в баррикаде. Следующая передача, и они мчались по дороге.
«Смотрите назад!» — крикнул Ланни, потому что не решался отвести глаз от дороги даже для взгляда в зеркало заднего вида. — «Есть кто-нибудь за нами?»
«Пока нет», — сказал Рауль, и они вошли в изгиб дороги, который скрыл их из поля зрения солдат.
У Ланни была быстрая машина, но он не знал эту дорогу и не решался использовать свою скорость. Он решил сразу, что если он увидит за собой погоню, он остановится, потому что не хотел стрельбы. Дело было не таким серьезным. Внезапно он нажал на тормоза, увидев тропу, уходящую влево в сторону реки. Когда он выехал на неё, то снизил скорость, чтобы не оставлять никаких следов. Затем он свернул с неё и поехал медленно по склону к берегу коричневой Эбро, усаженному ивами. Там было ровное место, где был водопой для крупного рогатого скота, а также, по-видимому, где для экипажей была паромная переправа. Там было место для разворота. Ланни загнал свой автомобиль в место, полностью вне поля зрения от шоссе. «Если они найдут нас, то пусть!» — сказал он.
Пара сидела в течение долгого времени, тихо разговаривая и радуясь. Они пережили приключение без особых потрясений и гордились своей сообразительностью, позволившей спасти свою машину от ненавистных фашистов. Сумерки сгущались, и Ланни предложил: «Давайте останемся здесь, потому что, если они нас преследуют, то могут проехать мимо, а затем вернуться».
«Когда они вернутся», — предположил Рауль, — «они могут двигаться медленно, смотреть, куда мы свернули. Это будет совсем не хорошо!»
Испанец случайно взглянул поверх толстого рулона холста, который лежал между ним и Ланни, а его вершина находилась почти на уровне его глаз. Он увидел там что-то, сунул туда палец и воскликнул: «Боже, Ланни, смотрите!»