«Я мог бы узнать кое-что важное для моего отца», — объяснил Ланни. — «Он продал самолеты в Германию, и я предупредил его, что они будут воровать его патенты, он не поверил. Если бы я мог доказать, что я прав, то можно будет изменить дело к лучшему. Но вы должны будете пойти вместе со мной, а то появление иностранца может показаться подозрительным».
Рауль был возбуждён зрелищем, которым стал свидетелем, и захотел увидеть его исход. Он сказал, что кто-нибудь заменит его в течение часа, и если он будет отсутствовать дольше, то он выполнит работу позже. Они определили направление спуска самолета, а затем поспешили в гараж отеля и взяли машину Ланни. Они выехали на Пасео-де-Кош, которая пересекала этот популярный и крупнейший парк. Они увидели бегущих людей, и подъехали к толпе, собравшейся на открытом месте среди деревьев. Оставив машину и поспешив к месту, они увидели часть одного крыла на дереве, а остальную часть разбитого самолета на земле. Им было сказано, что пилот был найден в бессознательном состоянии и был увезён. Теперь толпу удерживала пара milicianas с красными повязками на рукаве.
Ланни взял свой фотоаппарат из машины и последовал за Раулем, протиснувшись сквозь толпу. Испанец объявил свое служебное положение и представил своего друга как «periodisto americano». Профессия журналиста оправдывает любой вид вторжения, поэтому сотрудники милиции поклонились и сказали: «Si, si, Señor» и Ланни начал работать быстро и с уверенностью, чтобы сфотографировать самолет со всех сторон.
Это был, конечно, Бэдд-Эрлинг, но с некоторыми изменениями, которые Ланни был совершенно уверен, никогда не делались в Ньюкасле. С некоторой помощью Рауля он открыл двигатель и сфотографировал его. С двигателем Бэдд-Эрлинг «Торнадо» Ланни завтракал, обедал и ужинал каждый день, пока он находился в доме своего отца, и он знал каждую его деталь и для чего она предназначена. Он знал, какие части фотографировать, и где искать серийные номера двигателя, карбюратора и других частей. Когда он закончил, то сказал своему другу: «И самолет, и двигатель были сделаны в Германии, и эта фотопленка и эти заметки могут принести большую сумму моему отцу, и что более важно, они могут прекратить его торговлю с нацистами».
Рауль ответил: «Я должен иметь право на получение комиссии за мою помощь, вы не думаете?»
«Совершенно точно» — Ланни принял это всерьез.
— «Хорошо, скажите ему, что я возьму один самолет для моего правительства!» Ланни усмехнулся и пообещал предъявить требование.
Обстрел города продолжался, но Ланни отнесся к нему, как говорил Рауль, если занят делом, то забываешь все остальное. Когда они отъехали от парка, Рауль включил радио, и они услышали профсоюзную станцию, объявляющую, что противник еще не решился начать тотальное наступление, но если он начнёт, то будет остановлен и будет бежать, сверкая пятками. Пять тысяч милиционеров прибыли из Барселоны, частично на поезде, а частично автотранспортом. Русские танки пришли из Картахены, и враг больше не будет иметь монополию на это оружие. Также Интернациональная бригада прибыла на станцию Аточе и в скором времени пройдет маршем к Толедскому мосту. «Окажите им прием!» — сказал голос радио. Ланни прокомментировал: «Разумно ли давать врагу такую военную информацию?»
«Они получают её сотнями различных способов», — ответил его друг. — «Это народная война, мы должны придать им мужества и рассказать им, что делать».
Ланни сказал: «Я хотел бы посмотреть на этот марш. Где он будет?»
«По Калле де Аточе», — был ответ, и Ланни быстро поехал туда. Они увидели впереди толпы и услышали аплодисменты.
«La Brigada International!» Это был великий момент в жизни двух идеалистов, которые созданием школы, написанием газетных статей и иным образом продвигали идею человеческого братства, а теперь вдруг увидели, что идея обрела плоть, надела сапоги и марширует твердой поступью по широкому бульвару города. «С Интернационалом воспрянет род людской» — так обещал рабочий гимн. И здесь были люди практически из каждой страны Европы и Америки, прибывшие сюда по своей доброй воле, чтобы помочь защитить Испанскую Народную Республику.
За пару месяцев левая пресса была полна материалами по этой бригаде героев. Можно сомневаться, почему настолько малое войсковое формирование получило так много рекламы. Но в её рядах в значительной части были писатели и будущие писатели, и из её учебных лагерей вышли истории из первых рук на многих языках, некоторые из них, были достаточно интересны, чтобы получить место в капиталистических газетах и журналах. Это была мечта, вышедшая из мужских сердец на страницы истории. У каждого из этих тысяч людей была своя мечта, и они сложили их все вместе и создали одну. Она потрясла тротуары Мадрида, потрясла сердца зрителей. Она поколеблет нацистско-фашистскую мечту о власти, и будет продолжать возбуждать души поборников свободы и справедливости всё остальное время. Ланни подумал: «Это величайшее зрелище, которое я когда-либо видел в своей жизни, и я должен сказать им об этом». Он и Рауль вылезли на подножки автомобиля и добавили свои возгласы к шумихе. К черту пятую колонну!