Ещё поколение назад, если бы человек объявил, что он собирается построить большой завод по производству самолетов, которые будут летать быстрее, чем триста километров в час, все бы знали, что он сошел с ума. В самом деле, это для братьев Райт было возможно подняться в воздух над песчаными дюнами в Северной Каролине в их хрупком из дерева и холста «аппарате» на минуты за один раз, так продолжалось несколько месяцев, а пресса страны не обращала ни малейшего внимания на них. То, что они делали, было невозможным, и поэтому рассказы об этом не могли быть правдой. Но теперь это стало возможным для Робби Бэдда. Он ухитрился продать пакет акций за пять миллионов долларов, нанять лучших инженеров страны для проектирования и возведения здания, где самолеты, и ничего больше, будут выходить с конвейера. И его не называли выжившим из ума, но, наоборот, считали одним из самых прогрессивных граждан города. Все смотрели на него и говорили, что всегда знали, что он был таким. Он вёл себя с чувством собственного достоинства, отдавал приказы со спокойной уверенностью, и смотрел, чтобы они были выполнены в кратчайшие сроки.
Ланни и его жена прибыли на автомобиле в Ньюкасл на пароме через Нью-Лондон, и нанесли визит в дом Робби Бэдда. Эстер, мачеха Ланни, радушно их приветствовала. Ранние грехи Ланни были прощены и, возможно, забыты. Он тоже добился успеха, совершенно независимо от своей богатой жены. Так его родственники и старые друзья пытались дать ему понять. Его профессия искусствоведа была впечатляющей, его музыкальные таланты были значительными, он сам был полиглотом и путешественником, почти экс-дипломатом и, конечно, другом сильных мира сего. Члены загородного клуба поспешили почтить мужа и жену. Если он и высказывал розоватые идеи, ну, это было в традиции Бэддов быть эксцентричным и говорить миру, чтобы он катился к чёрту, а это, казалось, было новейшим способом.
Подразделения сбыта нового концерна были в Нью-Йорке, и здесь командовал Йоханнес Робин. Он выбрал дом для своей семьи на полпути между городом и заводом, так что он мог легко добираться и туда, и сюда. Ирма выполнила свой долг сопровождать Ланни туда. Они выбрали воскресный день. Папа, мама, Рахель и маленький были снова вместе. Они купили удобный старомодный в стиле Новой Англии дом в два этажа и десяток комнат и сказали, что собираются провести остаток своей жизни здесь. Ирма считала, что это был более правильный выбор для людей их сорта, чем жизнь в изысканном мраморном дворце и владение яхтой. Она милостиво приняла благодарности за свою доброту в прошлом, другая леди могла бы быть менее снисходительной к тем, кто был понижен в социальном статусе. Волосы Йоханнеса поседели, и появилось больше морщин на его лице, но он остался таким же вежливым и тонким человеком, с ароматом старомодной утончённости.
Робби сопровождал пару при осмотре строительства нового завода, магически приближающегося к завершению. Ряды свай загнали в болота, и огромные экскаваторы выбрали ил, чтобы сделать причалы и доки для пароходов. Пастбища, где когда-то паслись коровы, были покрыты бетоном, и на них вырос стальной каркас. И теперь на нём уже были стены из стекла и крыши из патентованных материалов. На его этажах были видны бесчисленные болты, на которых должно крепиться оборудование, большие и малые станки. Бетонный был покрыт каббалистическими знаками различных цветов. По потолку были линии, где скользили роликовые тележки, на которых будут подвозиться части самолета. Все было спланировано до миллиметра, а чертежей было столько, чтобы покрыть этажи всего здания.
Сюда входило большое литейное производство, а электростанция уже дымила, давая электроэнергию для строительных работ и освещения в ночное время. Уже стали прибывать станки в таинственной водонепроницаемой упаковке. «Приезжайте в следующем месяце», — сказал Робби, — «и вы не узнаете это место. Через шесть месяцев мы выдадим свой первый самолет, и вы можете покататься на нём». Он оказывал честь лично, потому что Ирма была его крупнейшим акционером и имела право знать, на что тратятся ее деньги. Она была сильно впечатлена и задавала много вопросов, показывая, что она думает не только о своих деньгах, но и о работе, которую он собирается делать.
Ланни только смотрел, разрешая говорить другим. Он верил в машины и в мощь, которую они давали человечеству. Но ему не нравилось, как они используются. Он мечтал увидеть их в коллективной собственности и служащим коллективным целям. Но не было никакого смысла говорить об этом отцу или жене. Эти двое подходили друг к другу, они понимали и дополняли друг друга. У Ирмы были «средства», а Робби их использовал для нее. Они разделят прибыль, и ожидают, что остальная часть мира будет работать на них, и делать то, что им будет сказано. А теми, кто будет недоволен такой расстановкой сил, будет заниматься служба безопасности компании, которая уже была организована и обучена своим обязанностям надежным экс-ковбоем Бобом Смитом, который учил Ланни стрелять, и делал вид, что был социалистом, когда был телохранителем малышки Фрэнсис в Бьенвеню.