Оставь себе всё — и плохое и хорошее. Из плохого, как мы уже выяснили, можно выжать столько сил, что хватит на многие хорошие дела.
7
— Ты за старое? — волнительно и волнительно спросил Артчер.
Ближе к десяти утра Стивен открыл входную дверь.
Парень улыбнулся.
— Нет, не волнуйся. Но этот раз я просто решил прогуляться.
— Не волнуйся? — тихо обронил старик. — Да, теперь особенно легко будет не волноваться, когда я понимаю, что в те дни ты не прогуливался, раз уж так ответил сейчас.
— Спокойно, Артчер, — Стивен тихо рассмеялся.
Старику вдруг стало как-то очень легко и спокойно внутри. Он чем-то чувствовал, что всё самое страшное позади.
Из кухни выбежал чаки. Он стал на задние лапы, оперся на Стивена. Глядя счастливыми глазами в глаза парня, он очень энергично и довольно махал своим пушистым хвостом.
— Ну, как ты, дружище? — Стивен растрепал шерсть на голове чаки, от чего тот запрыгал на задних лапах, пытаясь достать языком до лица парня.
Смеясь, Стивен смотрел то на чаки, то на улыбающегося старика.
Артчер думал о том, что хватит с них, с каждого из них. Пора и пожить спокойно.
Не уходя в дебри раздумий о том, что делать дальше со своей жизнью, парень просто ждал дня встречи с Кейти и Генри. Не то, чтобы в его жизни всё было так безрадостно, чтобы придавать предстоящему событию такой вес. Нет, совсем нет. Стивен чувствовал — по-настоящему, насыщенно — , что эта встреча не останется чем-то рядовым. Его приобретённое вместе с крыльями чутьё говорило, что скоро случится что-то важное, снова делящее время на до и после.
Несколько дней Стивен провёл в компании Артчера и чаки. Они, наконец-то, как когда-то очень давно просто прошлись по городу.
Стивен подчеркнул для себя изменения во внешности старика. Артчер подтянулся. Он даже набрал немного веса, но до нормальной отметки при его росте ему было мало и этого. Он привёл в порядок растительность на своём лице. Аккуратная, практически полноценно белая от качества жизни и времени борода подчёркивала морщинистую кожу. Голубые, ничуть не поблёкшие от старости глаза теперь сильнее выражались на фоне белого. На нём было тёплое кашемировое пальто, чистые брюки, удобные башмаки. Образный джентльмен. Как непросто вспоминать о том образе, в котором старик прибывал на самоотверженной финишной прямой — не от отвращения, разумеется, а от жалость. Пожалуй, что это очередной из случаев, когда внутренняя красота способна прорваться наружу не смотря ни на что.
Худой, обросший и дурно пахнущий. Страдающий от некоторых болезней, которые при нормальных условиях можно вылечить за месяц. Окружённый мусором бродяга, думающий о том, как бы не замёрзнуть во время сна.
Пожить бы ещё…
Не думающий о том, что второй день есть нечего. Просто он настолько привык к голоду и смирился с мыслью о смерти на улице, что его перестали пугать многие вещи.
Протянуть бы ещё зиму. На кого я оставлю друга?
Чаки.
Как понять, знает ли этот лохматый озорник о том, что он иной раз был последним форпостом в жизни старика? Речь ни о чём — то ужасном. Разумеется, если не поднимать взгляд выше по тексту. Были дни, когда Артчер понимал, что он больше не может, но стоило ему почувствовать на себе дыхание друга, как ему становилось легче. Он хватался за свой внутренний стержень, отталкивался от него и делала очередной шаг.
Стивен накинул на себя купленный ему Артчером чёрный, тёплый по погоде плащ. Его такие же черные, слегка кучерявые волосы качались на ветру. Трёхдневная щетина поверх безукоризненно чистой, светлой кожи гармонировала с глубиной его спокойного, дополненного мудростью взгляда. Стивен уж точно не из тех, кто придавал своей внешности какое-либо значение. Он просто принимал её такой, какая она есть.
Да и за те годы, когда в зеркале всегда мелькало мерзкое, перекошенное наркотиками и прочими атрибутами жизни наркомана лицо не могло вызывать позитивных эмоций. Зеркала на подсознательном уровне оказались под запретом. Последний раз он контактировал с ним поле очередной ночной охоты.
Вытащив сумочку из автомобиля через разбитое им же стекло, он бежал до тех пор, пока в его груди не разгорелась адская боль. Скрывшись во тьме, под путепроводами мегаполиса, он рухнул на колени прямиком в лужу. С минуту он просто жадно хватал воздух, едва пребывая в сознании. После он так же хватал воздух и выворачивал добытую сумочку. В ней не оказалось ничего ценного — косметика, ключи, зарядное устройство для телефона.