Ну, как вам?
Здравствуй, истина:
Да что эта шлюшка о себе возомнила? Думает, что она нужна кому — то, кроме меня?! А если нужна? А вдруг она меня бросит? Что тогда? Кому я нужен? Жирный, вечно потный неудачник, вдоль и поперёк пустые амбиции — вот те демоны, что поселились внутри столь слабого и податливого человека.
Чарльз нашёл выход! Настоящий мужчина всегда найдёт выход! Через девять месяцев Дейзи родила девочку.
Теперь — то она навек со мной. Можно и расслабиться.
А ещё и начать позволять себе унижать Дейзи, вонять до невозможного сильнее, ныть, жаловаться на весь мир — дело — то в нём, а не во мне — и… крепко взяться за стакан.
Глупая, слабая Дейзи. Да?
Нет!
Дейзи росла и умнела. Когда малышке исполнилось десять месяцев, она решительно собрала свои вещи и уехала к брату, который всеми силами помогал ей осознать простую истину — так дальше нельзя!
Чарльз был просто уничтожен, но он скрывал и это. Перед коллегами он держался «достойно»
— Да ребёнок — то не от меня. Вышвырнул я её. Какой нормальный мужик потерпит такое. Верно, ребята?
Ребята быстро разбегались кто куда, а рядом с Чарльзом оставались такие же ничтожные нытики, как и он сам. Им нравилась подобного рода энергетика. Они находили друг в друге самоутверждение. Тут — то любое слово отзовётся одобрением и восторгом!
Но внутри Чарльз прогнил до невозможного. Были пьяные звонки, сообщения. Жалкая попытка, состоящая из слов — Это мой ребёнок и я буду с ним видеться. Это мой отцовский долг!
Достойному себя окружению о таких вещах он ни словом ни обмолвился.
— Шлюха, — повторял он прилюдно, строя при этом мерзкую, заносчивую гримасу и попутно сбивая ладонью пот из — под козырька засаленной кепки.
Прошло два года нытья в — не примите слишком буквально — мире Чарльза, Дейзи и «их» малышки, и два года в мире Мужественного Чарльза и его приятелей.
Которых он ненавидел, впрочем, как и они его.
Да как она посмела уходить от меня?! От меня ушла сопливая девка с ребёнком! Да на что я тогда вообще гожусь!
Я им всем покажу! Вот они у меня попляшут!
Канистра полна, зажигалка в кармане. В фантазиях Чарльза туман окрашивался в красные тона.
Красные тона тумана, что подсвечивался от огня, в котором горел дом. Дом, в котором находилась его любимая дочь, шлюшка Дейзи и её ублюдок брат, разрушивший их отношения. Рядом с полыхающим домом горел и сам Чарльз. Уж поверите, на это его хватит!
Стив рухнул на асфальт.
— Ну, что скажешь? Спасём бедолагу? — скинул капюшон с гладкой макушки, всё тем же звенящим хрусталём спросил Гость.
Парень в шоке. Он только что видел часть жизни горящего в автомобиле мужчины. Он ощущал его эмоции. Это было полное погружение и это было отвратительно.
Стало понятно, кого он так решительно пытался спасти.
Как бы там ни было, парень шёл к хорошему поступку. Гость отметил это.
Бешённый поток информации. Нескончаемая череда шокирующих событий. Переломы, голоса в голове, удары, горящий рядом с ним человек в автомобиле, почему — то улыбающийся на фоне всего этого безумия незнакомец, который толи человек, тили кто — то ещё.
В конце концов случилось то, что должно было случиться.
Стивен потерял сознание.
3
Мы легко можем поговорить на совершенно разные темы. Собеседник из меня отличный, поверьте. От альфы до омеги, от атома до ригеля. Бесспорно, я бы смог говорить на любую тему, но в этот раз мы будем говорить в большинстве своём о людях, о их пороках, страхах, о их мерзости, моральном уродстве, жестокости, ненависти и куда же без их безграничной бессердечности и глупости. Естественно мы поговорим и о их милосердии, доброте, преданности, верности и мудрости.
Не сочтите меня заносчивым. Я просто делаю то, что хочу — имею на это полное право — и, позвольте, я никого этим не оскорбляю. Я говорю о том, что вижу. Нужно быть честным перед собой и окружающими. Если кого-то от такой искренности начнёт воротить — значит задуманное осуществляется.
— Да как он посмел! Что он себе позволяет?
Простите, но если уж вы действительно так считаете — в ваших силах прекратить диалог. Надеюсь, что вам, как и мне, совсем не стыдно поднимать в разговоре те вещи, о существовании которых подавляющее большинство людей боится себе признаться.