Там, на поляне, именно в этот момент в теперь уже дотлевающий костёр упала первая капля дождя, за ней следующая, а после дождь стал непроглядной стеной.
Их не было и в прекрасном детском воспоминании Стивена. Их не было и в его мерзких воспоминаниях.
Гость и Стивен сидели в опустошённом притоне. Красная комната, сидящий на полу среди хлама Гость и сидящий напротив него Стивен. В пустую оконную раму вместе с ветром влетал дождь. На стенах с лязгом трепались последние куски обоев, покосившаяся мебель всё так же уверенно впитывала в себя влагу, с потолка временами падали крошки штукатурки. Трещины пола, стен и потолка в подобном месте настойчиво напоминали контуры проглядывающих сквозь кожу вен.
— Зачем всё это?
Голос Стивена изменился. Ещё никогда он не был таким пустым и в то же время полным, равнодушным и рвущимся от натиска эмоций.
Гость смотрел на Стивена иначе. Теперь он не мог сказать ему в лицо, что он мерзкая, жалкая, склизкая субстанция. Теперь Стивен был для него чем — то важным, разумным, заслуживающим долю уважения. Гость взглянул на его прошлое его же глазами. Он пережил вместе с ним некоторую его боль. Теперь он знает Стивена порядком лучше.
— Вспомни мир, в котором ты живёшь, Стивен.
— Я помню его достаточно хорошо.
Гость напряг скулы.
— Тебе ли не знать, сколько в нём несправедливости, лжи? Тебе ли не знать, как низко пал ваш мир?
Стивен неплотно прикрыл веки и медленно, будто неохотно кивнул головой.
— А хорошего в нём совсем ничего не осталось?
— К счастью, хорошее ещё живёт, но оно умирает.
Гость встал. Подошёл к освобождённому от стекла окну.
Вечеряющий, окутанный туманной пеленой город был невидим. Мысли многих людей окутаны чем — то подобным. Они не могут отыскать себя, у них нет шансов найти верный путь. К сожалению, виновны в этом лишь они. Кто — то сам загнал себя до подобного состояния, кому — то помогли и только единицы продолжают бороться и сохраняют в себе человека.
— Но какое к этому всему я имею отношение?
Гость обернулся. Глядит на Стивена.
— Чтобы изготовить противоядие нужно отравиться.
Стивен встал, подошёл к окну. Впервые он самостоятельно так близко подошёл к Гостю. Тот был выше вполне рослого парня на две — три головы. Стивен, имеющий сто восемьдесят сантиметров роста рядом с ним был точно подросток.
— И что я должен делать?
— Тебе нужно созреть. Позже ты сам всё поймёшь.
— Созреть?
— Да, созреть.
— Хорошо, созреть, — сказал Стивен на выдохе. — В каком смысле созреть?
Гость отпустил сырую, усыпанную осколками битого стекла раму. Подошёл к боковой стене — к истрескавшейся, покрытой грибком картине.
— Есть ли смысл строить на развалинах, как думаешь?
Стивен продолжал смотреть на вечеряющий туманный город. Ответ от него не прозвучал. Он догадывался, что Гость только начал разговор.
— Дурная затея, — продолжил Гость. — Дурная затея, а строить нужно.
Просунул ноготь — коготь в трещину на штукатурке, он буквально отковырнул от стены её большой кусок.
— Основание — то, в принципе, отличное.
Глядит на оголившиеся кирпичи.
Стивен начал понемногу улавливать смысл.
— Ты, Стивен, от части стал тем, кем ты был по вине других людей — их равнодушие и жестокость сделали тебя не тем, кем ты должен был вырасти при иных обстоятельствах.
Гость оперся плечом о стену. С неё осыпалось ещё немного штукатурки. С виду лёгкий Гость на самом деле был очень тяжёлым.
За окном продолжал лить дождь. По телу Стивена начал скользить холодок.
— Но, всё, что с тобой случилось было тебе предначертано. Не пройди бы ты через все жизненные ситуации, с которыми ты постоянно сталкивался, не было бы сейчас этого вечера, этих разговоров, этих мыслей и прочее — прочее.
— А может я против такой участи! — спокойно сказал Стивен.
Гость приподнял бровь.
— А может быть это твоё бремя! Это цель всей твоей жизни! Именно для этого ты и был рождён! — безукоризненно идеальная дикция Гостя выделила эти слова красными чернилами.
Вчерашний «никто», падший, угробивший свою жизнь человечишка сейчас пытается понять слова Гостя о том, что он невероятно особенный, можно сказать избранный!
Что за чушь я слышу?!
— Многие вещи очень непросто осознать, Стивен! Порой нам остаётся только принять факты и действовать.