Каррррр!
Стивен мигом вернулся в реальность. Испуг исправно приводит в чувства.
Ворона сидит на ветке, выросшей над одной из тропинок.
Парень аккуратно встал и попытался приблизиться к птице. Она тут же улетела.
— Глупая птица!
Стивен посмотрел ей в след. И тут он увидел как между деревьев, промелькнуло что-то белое.
— Что?!
Пошёл по тропе. Остановился примерно у того места, где он что-то увидел. Ничего нет. Нет даже следов поверх мягкой травы.
Смотрит по сторонам — справа порядок. Смотрит в лево — снова движение.
Сходит с тропы, идёт в лес.
На мягком ковре из травы и поверх неё листвы с иголками хвои остаются неглубокие следы от шагов Стивена. Он не успел заметить, как зашёл порядком далеко. Тропа уже давно скрылась из виду. Парень перебрался через несколько поваленные, трухлявых деревьев, спустился и поднялся через несколько оврагов и вышел к ручью. Тонкий, прозрачный поток воды стелился по каменистому дну. Парень присел. Отдышался. Напился из ручья, черпая наполненную солнечным светом воду белоснежной рукой.
За мелодичным пением птиц и мощным, но убаюкивающем сознание ветром среди деревьев он с лёгкостью забыл о об увиденном белом силуэте. Был он или нет — уже неважно. Всё сложное совсем неважно. Всё сложное — лишнее. Всё сложное — просто. Главное правильное отношение к делу.
Стивен просто шёл себе вдоль ручья, который вскоре влился в реку. Недолго постояв у её берега, он увидел справа от себя деревянный мост.
Остановившись на нём, парень глядел в теперь уже менее прозрачную воду. В ней болталось его расплывчатое отражение.
Кто — то зашагал по мосту. Стив оборачивается.
— Добрый день, — поприветствовал он проходящего мимо юношу.
Юноша абсолютно никак не отреагировал на приветствие.
Стивен оставил поручень, выпрямился и посмотрел парню вслед. Странно, но на нём была форма воспитателя, причём именно такая форма, какую здесь носили в юношеские годы Стивена.
Молодой воспитатель — даже скорее вожатый — перешёл реку по мосту и аккуратной рысцой побежал вправо. Он тут же сразу скрылся за густыми кустарниками.
Стивен сорвался с места и направился вслед за ним.
Юноша стоял метрах в сорока от Стивена. Он мигом обнаружил резко выделяющуюся на фоне зелени светло — сиреневую футболку сотрудника лагеря. Тот на что — то пристально глядел из — за дерева. Он определённо за кем — то следил. Стивен позади него и это не мешает ему подобраться поближе.
От дерева к дереву, всё ближе и ближе.
Вдруг юноша в форме присел ниже. Он сгруппировался, точно приготовился сделать бросок. В последний момент Стивен разглядел в его руке небольшой камень.
Раздался тонкий, короткий писк девочки между рывком и ударом.
Стивен рванул вперёд из всех сил. Ветки бились о лицо, они же трескались под его ногами.
Впереди хрустнули кости девочки.
— Помо… — оборвалась недосказанная мольба о помощи.
Ещё несколько секунд и Стивен выскочил на широкую колею.
Никого нет!
Глубоко и часто дыша, Стивен опёрся руками о колени. Возможно только благодаря этому он увидел на земле капли крови. Повёл взглядом вперёд — взгляд побежал по кровавой дорожке. Капли густыми группами вытянулись в уходящую в лес линию.
Стивен нырнул в лес. Впереди, между деревьев он увидел движение.
Только бы успеть!
Не очень много возможностей угнаться за прошлым. Стивен не знает, что он никак не может успеть спасти девочку.
Разбитое лицо ребёнка, его опустошённый взгляд, разорванная белая блузка приняла поверх себя красные тона. Окровавленные груди, живот. Над разбитой жизнью нависло тело воспитателя. Его лицо скривилось в омерзительном экстазе. Руки насильника крепко держали волосы уже не дышащего ребёнка.
Стивен бросился на него. Посадка пришлась точно в ствол дерева. Стивен взвыл от боли. Открыл глаза.
Никого нет.
Адреналин заставляет сердце колотиться с предельной силой, на скоростью. Всё тело напряжено.
Нет ни насильника, ни его жертвы.
На короткий миг Стивену даже стало немного легче.
Возможно ничего этого на самом деле не произошло!
Ох, так бы оно и было…
На короткий миг! Ровно до того момента, как воронёный крик разлетелся по лесу.
Чёрная ворона сидит на небольшой, полуразваленной крыше.
Ворона, полуразрушенная крыша под её крепкими, когтистыми лапами. Старое, давно остановившееся и сгнившее деревянное колесо, что крутилось от потока воды. Единственное, что уцелело здесь с течением времени — река.