Карта!
Несколько дней назад Томас получили от одного довольно странного старика взбудоражившую детскую фантазию информацию.
Как это произошло? Ну, пожалуй, начнём в аккурат с этого момента.
Старик — сосед Томаса. Оставшийся одиноким, совсем седой Морган то и дело сидел вечерами на холмах. Он каждый раз курил трубку, пуская тонкие струйки дыма и глядел на багровый горизонт, за который заваливалось солнце. Трудно сказать, что он там видел.
Буйство красок? Поднимающийся туман? Темнеющий вдали лес? Какие ещё варианты могут быть в голове постороннего наблюдателя?
Большинству вообще всё равно, о чем там думает этот медленно выживающий из ума старый пень.
Одинокий старик видел смерть! Он всё ждал, когда она обратит на него своё внимание. Обратит внимание так, как обратила восемь лет назад на пожилую женщину, которую Морган любил всем сердцем всю свою жизнь.
Старик был хорошим человеком. Судьба обошлась с ним не самым милосердным образом, но и не самым жестоким:
У него остались дети, которые время от времени наведывались к нему, хоть и лишь формальности ради. Они скорее делали это для себя, для того, чтобы их не мучила совесть за их безответственность перед отцом. Два сына и дочь.
Морган был мудрым человеком. Он понимал, что птички улетели из клетки. У них своя жизнь. Принуждать их к общению он не собирался.
Зачем навязывать себя?
Собственным детям…
Пытливый ум юного Томаса часто испытывал непреодолимое желание просто наблюдать за соседом.
— Всё было как — то странно, — рассказывал он Стивену.
Первое общение Томаса и Артчера состоялось когда парню было пять лет. Мальчик стоял перед покосившейся оградой из редкого штакетника, который обрамлял скудный сад. Дело шло к осени. Повсюду желтеющая трава с каждым днём всё сильнее прижималась к земле. Подчеркнулись кротовые кочки. Вечера стали холоднее, туман вместе с тем становился гуще и с каждым разом захватывал большие просторы.
Томас смотрит сквозь штакетины. Впереди — огненное полотно! Закаты в этом месте раньше казались куда красивее и вместе с тем они всегда были мрачными. Багровые сумерки были невероятно красивыми. Они придавали всему вокруг мистические нотки — манящие и прекрасные.
Огненное зарево — холст, на котором покосившийся штакетник тонет в сумерках. За ним несколько сот метров ровного — если не присматриваться к кротовым кочкам — поля. Дальше овраг, под краем которого пасутся две коровы и несколько коз. Естественно, что главный объект внимания — Морган. Его контур, от которого отлетает тонкая струйка дыма, сейчас лежит точно на красном диске.
В этот вечер ребёнок впервые самостоятельно — без родителей или братьев — подойдёт к старику и молча усядется с ним рядом.
— А почему солнце красное? — спросит Томас.
Морган потянет трубку. Пустит дым.
— Тебе когда-нибудь рассказывали историю об огненном драконе?
— Драконе? Он был злым?
Морган хрипло и коротко посмеялся.
— Нет. Это был славный дракон!
Мальчик уставился на старика восторженными, заинтересованными глазами. В них отбивались лучи заката.
— Расскажите, пожалуйста!
Морган пустил струйку дыма вместе со словами.
2
— Не счесть минувших, канувших в небытие зимних и летних, осенних и весенних дней и ночей. Когда — то, очень — очень давно, в этих краях было целое королевство! Люди в нём водились всякие, но в большинстве своём они были добрыми и благородными.
Как и подобает каждой хорошей истории — у короля была прекрасная дочь. Очень милая девушка. Ты мне уж поверь. Многие хотели за неё свататься, да король не встречал в тех людях ровни своей дочери. Разумеется, однажды нашёлся тот человек, который пришёлся ко двору.
В один из тех далёких дней в королевство прибыл караван одного очень знатного принца. Всадники устали и искали ночлега, да и припасы пополнить тоже нужно было. Так они решили посетить некогда стоящий здесь город.
Крестьяне оглядывались, завидел иноземцев. Принц ловил на себе взгляды чуть ли не каждой девушки, да и женщин тоже. Хорошо сбитый парень. Его зелёные глаза не могли оставаться незамеченными. Как ярко они горели!
Благо, человек он был хорошо воспитанный, благородных кровей и отвечал людям бесхитростной, тёплой улыбкой.
— А как его звали? — спросил Томас.
Старик потянул трубку.
— Орион — как созвездие.
Принца, как и его людей измучила жажда. Они остановились у первого же колодца. Напившись воды вдоволь, путники стали наполнять ею жбаны. Принц в это время ослаблял своему коню упряжку. Тогда — то к нему и подошла юная девушка. Она протянула ему корзину с хлебом.