Широко открытое небо

Она чувствовала, что что — то не так, но что?

Ребята дружат с самих пелёнок. Они никогда не заставляли взрослых волноваться, ни разу не доставляли проблем.

Пока что!

Что же это? Почему я так волнуюсь?

Материнское сердце. Что — то неладное, хоть и в меньшей степени, ощущала и мама Томаса.

Все волновались, все что — то ощущали, но ребята поехали якобы на рыбалку и обещали вернуться к обеду.

Дома давно скрылись из виду. Ребята были у садов Чакли.

— Давай оставим здесь удочки. Что нам с ними таскаться, — предложил Томас.

Стивен с ним согласился.

Ребята свернули с колеи, окунули велосипеды в густую, зелёную траву и побежали в сад, сбивая ногами утреннюю росу.

Оставил удочки у первой же яблони, они ринулись обратно.

Оседлал велосипеды, мальчишки поехали куда быстрее. Теперь им хотелось только одного — как можно скорее оказаться в невероятном, волшебном месте, им хотелось попасть в несуществующую для них реальность, но их сама того не желая дожидалась реальности имеющая место быть.

Кузнечики разлетались в разные стороны. Тёмный, синеглазый Томас сиял от восторга. Каждая веснушка на его лице будто светилась от счастья. Светловолосый, юный Стивен звеняще смеялся. Велосипеды хорошо неслись по плотно укатанной колее, которая простиралась между полей с кормовыми травами. На голубом небе сияло тёплое солнце, местами по небосводу медленно проплывали величественные, белые, как снега Арктики облака. Лёгкий ветер гнал их с севера на юг. Лёгкий ветер толкал ребят в спину, а когда они останавливались попить воды, он приятно охлаждал их слегка потные тела и легонько трепал их волосы.

— Держи, — Томас передал Стивену бутылку с водой. Достал карту Моргана.

— Где мы сейчас? — спросил Стивен.

Оба внимательно изучали карту.

— Отсюда мы выехали, вот огненные скалы, а мы, — Томас прищурил взгляд и осмотрелся в разные стороны — сейчас вот здесь.

— Да, похоже на то, — согласился Стивен.

Ветер начал потрескивать в ушах. Лист — карту затрепало.

— Прилично мы уже проехали, — добавил он.

Томас кивнув.

— Почти приехали.

Ребята выпили ещё немного воды и продолжили свой путь. Стивен думал о белом листе бумаге, о красоте вокруг них. Внутри него что — то тихонько щёлкнуло, и он вспомнил одно лёгкое стихотворение.

бывает с нами так порой
что хочется про всех забыть
остаться наедине с собой
и ночью в тишине бродить

взять ручку, чистый лист в дорогу
и просто рисовать мечты
в которых дивный мир откроют
нам воображение и сны

рисуешь ты поля с цветами
а может в лунном свете гай
нетронутый вовек словами
неповторимый, дивный край

рисуешь детский смех звенящий
несущийся за горизонт
лишь искренний и настоящий
незнающий земных хлопот

рисуешь звёзды над морями
луны дорогу по воде
дельфинов, плывущих за волнами
спешащих в помощь к нам в беде

рисуешь ветер над полями
рисуешь золотистой рожь
что стелется везде коврами
и крепнет, когда льётся дождь

спасения мы тщетно просим
а ключ к нему у нас в руках
как белый лист его мы носим
и зря боимся жить в мечтах

Немного постаравшись вспомнить имя автора, Стивен отступил, так и не найдя в памяти этой информации.

4

Через пятикилометровое поле люцерны, восьмикилометровое поле кукурузы и очень долгих зигзагов через смешанный лес начинаются горы — не совсем высокие, но вполне себе опасные для двух юношей. Ребята выдавали желаемое за действительное. Старина Морган никогда и не бывал в этих краях, он ни разу не видел эти горы, но, всё же, он аккуратно и в целом очень неплохо изобразил их на бумаге. Рядом с ними он нарисовал старую башню, которая получилась похожей на старую вышку лесника.

Поле люцерны, поле кукурузы, лес, горы а сразу за ними можно было бы увидеть не такое уж и чистое, как то, что сейчас над головами ребят небо.