Выбрать главу

Стивен подошёл к краю. Гость стоял немного позади.

Что — то таинственно, тонкое, пугающее и судьбоносное в этот миг затаилось в этом тумане, в этом лесу, в каждом камне, в каждом стуке сердца, вдохе, выдохе. Некое чувство обречённости, отчаянья и смирения. В сердцах Стивен чувствовал, что вот — вот произойдёт что — то непоправимое, но он не боялся.

Он вёл себя так, как ведут себя смертельно больные или просто потерявшие необходимость и важность для человека собаки, которые разными путями попадали на стол к ветеринару. Их ждала встреча со смертью, но они ни за что не боялись. Если их любимый человек хочет сделать это с ними — значит так надо.

Я не подведу тебя, мой любимый человек. Я постараюсь сделать всё, только бы ты не чувствовал из — за меня боли. Я не выдам свои эмоции, которые я испытаю перед лицом смерти.

Несчастные животные слегка трясутся от волнения, но они полны уверенности в том, что люди любит их так же глубоко и преданно, как и они их. Он не сделает для них ничего плохого, как не сделали бы и они для него. Быть может в том, что несчастное животное сейчас умрёт есть некая нужда и для человека это важно.

Я сделаю для тебя всё, потому — что я тебя люблю!

Собачий взгляд заглядывает прямо в душу. Он говорит — не волнуйся, не переживай за меня. Со мной всё будет хорошо. Я готов смиренно пойти на этот шаг, если ты этого хочешь.

Стивен искал в бурлящем тумане желанный образ. Он хотел разглядеть в нём хорошие моменты своего прошлого. Ему хотелось перешагнуть за край, сорваться в низ, раствориться в тумане, а когда всё закончится — было бы здорово оказаться в том мире, где нет всей человеческой суеты, грязи, злобы, жестокосердия и безразличия.

Как жаль, что в недалёком прошлом всем этим был наполнен и он сам. Следовательно, в падении нет острой необходимости, ведь он не найдёт в сокрытом мире желанного себя.

Но что — то хорошее в нём же было, ведь так? Хоть что-нибудь! Сейчас бы найти эту ниточку, ухватится за неё крепко — крепко и больше никогда не терять.

Туман был беспощаден. Он не знал мыслей Стивена и просто продолжал царствовать в отведённом ему времени.

Стивен поднял руки. Сквозь его пальцы заскользил ветер. Он подхватил его волосы, затрещал в его ушах.

Гость стоял и смотрел на эту тяжёлую картину.

Стивен искал в своей памяти самое светлое воспоминание. Он не мог упустить момент, пока дверь приоткрыта. Он вот — вот обязательно что — то вспомнит.

Гость сжался. Он знает куда и для чего ему пришлось привести паренька, который сейчас стоит на краю обрыва, слегка колыхаясь, как тонкий стебель на ветру.

Стивен тихонько запел, закрыв при этом глаза:

— И вместо слёз, глотаю собственную кровь И вместо слов и белого платка, испачканные пальцы…

Глаза Гость заблестели.

— И где — то здесь движенье белых снов Равно падению росы с раскрытого цветка…

Ветер точно начал подпевать Стивену. Он взвывал толи от грусти, толи от боли.

— Мой шит удел твоими нитями Из серебра, звенящего туманом Иной, он шёл и пел И падала твоя звезда. Не видеть ей сиреневых закатов…

Гость услышал в своей голове голоса. Он повторил за ними.

— И где — то снова обретался Гость, И опускались шторы… И на полу рассыпанная соль, Шаги задушенного стона…

Голоса затихли. Оба некоторое время слушали усиливающийся ветер. Туман далеко внизу забурлил сильнее.

Стивен продолжил:

— И вместо крыш оконные проёмы, Чужие, несвободные сердца… И сумрак окаянных дней И вместо писем, шорохи ночей В которых нет меня…

Будто бы целый день пролетел в один миг. Солнце начало терять свою силу, хотя была утренняя пора. Стивен медленно опустил руки. Гость почувствовал холод.

Туман бурлил.

Кажется, что в нём притаилась тьма, которая была уверенна в себе больше, чем Стивен, больше, чем Гость. Она знала больше их двоих, и она точно прошептала Гостю на ухо — он был и останется моим. Ты не в силах что — то исправить.