Слабая, ничем не подпитываемая душа всегда в опасности. Она словно дверь, ведущая в сокровищницу, замок которой очень слаб и множество недоброжелателей только и ждут возможности ворваться в неё.
Сила духа — лучшая защита, но давно нет дела и до самих себя тем людям, которым уже неинтересно великолепие звёздного неба, мощь, красота природы и мудрость времени.
Этот век очень слаб, более того, он в большей опасности, чем любой другой, ведь на слабости одних растёт сила других. Других, подобных тем, что не отпускали Кристофера до самого последнего мгновения.
Как много лет этот человек видит свет и сколько из этого числа он жил собственную жизнь? Мужчина вырос, но в теле его заточен тот человек, которым он, когда — то остался перед тем, как его сокровищницу разграбили.
Звуки «кардиометронома» отдалялись. Они отступали, давая возможность всему прочему вновь напомнить о себе.
— Мне пора, — произнёс вдруг Кристофер.
Он опустил босые ноги на холодный пол. Лунного света стало больше, стоило ему лишь отойти от окна.
Стивен понимал, что происходит.
Кристофер потянул на себя входную дверь. Лёгкое дерево поддалось без единого звука. Полоса света разделила палату пополам.
— Удачи тебе! Когда-нибудь мы обязательно встретимся снова!
В ответ, увлечённый происходящим Стивен, лишь слегка улыбнулся. Кристофер ответил ему тем же и вышел в коридор. Стоя в дверях, он посмотрел куда — то выше собственной головы. Вдруг на его плечо легла чья — то большая, даже при том, что и худая рука. Он развернулся, потянул на себя дверь палаты.
Кардиомонитор снова заработал быстрее и громче. Стивен сорвал с себя провода. Прибор стал издавать протяжный стон. Выдернул капельницы. Попытка встать на ноги привела к очевидному результату. Немного сил есть только в руках.
К тому моменту, как Стивен смог выползти из палаты для его глаз остался лишь вид скрывающегося за углом силуэта кого — то, кто мог бы быть Гостем — высокий, с крыльями, в тёмном одеянии. Как было бы здорово, будь бы это Гость, но Стивен не знал, что это не он.
Парень смог лишь раскрыть рот и разорвать тишину жалким выдохом — абсолютно беззвучным. Всё что он мог делать — только продолжать ползти. Он исправно воспользовался подаренной возможностью и выложился по — полной.
Пыхтя, издавая немое мычание, парень жадно полз, спасаясь от жажды, голода! Ему была нужна доза! Он жаждал увидеть Гостя. Он беспамятно грёб локтями, не чувствуя громадные капли пота на своём лице, не чувствуя ссадины на локтях.
Преодолел поворот. Коридор вновь вырвался из неоткуда. Такой же длинный, повсеместно белый — за исключением обшарканного пола бежевого цвета — имеющий очередной поворот. За ним понемногу моргала лампа ночного освещения, напоминая своей нестабильной работой о том, что за окном ярко сияет луна. На очередном прямом отрезке Стивен успел увидеть скрывающегося за поворотом некто так похожего на Гостя!
Как бы хотелось, чтобы это был он!
Кардиомонитор сейчас бы точно разорвался на части от столь быстрого темпа сердца. Стивен забыл себя, забыл всех и вся. Он забыл всё, что захотела забыть его жажда. Всё под чистую, кроме главного — её источника.
По — полу заблестели кровавые пятнышки, оставляемые касанием локтей.
Очередной поворот.
Адреналин гонит кровь по телу. Даже сердце зарябило. Тело парня стало точно невесомым. Как легко он его волочил на локтях.
Нужно попробовать встать!
Рывок без подготовки. Даже в свои лучшие годы Стивен не мог так легко вспорхнуть с пола вверх.
Очередной поворот приблизился куда быстрее.
Руки немеют. Кровь перенасыщена кислородом…
Бешённое дыхание, бешённое сердцебиение.
Коридор стал сужаться… вытягиваться, становится длиннее, но поворот не отдалился…
Вправо.
Снова тот же скрывающийся за очередным углом силуэт. Теперь — то догонять его будет проще.
Лампы на потолке вдруг поочерёдно заморгали. Теперь они поочерёдно издали крик агонии, состоящий из ослепительной, прощальной вспышки и взорвались все разом. Лунный свет не растерялся. Он ворвался в пространство сквозь незащищённые окна. Он недолго поиграл в стёклах, что сыпались из поникнувших пространство ламп и после залил всё доступное ему пространство. Бледная синева править балом.
Раздались звуки бьющегося стекла. Вороны ворвались сквозь те же незащищённые окна.
Стекла всё сыпались. Крик воронья рвал голову Стивена на части. Не осознающий того, что он задыхается и его сердце вот — вот сгорит парень продолжал бежать по стёклам в погоне за спасением от жажды.