— А хозяева вообще в курсе? — не отставал он.
Аглая не стала отвечать, юркнула внутрь и прижалась ухом к дверной щели.
— Давай уходи уже, — шёпотом приказала она.
И когда услышала удаляющиеся шаги, выдохнула.
Совсем она одичала от своей семейной жизни. А с другой стороны, разве могло быть иначе? Даже когда она впервые поняла, что Борис в грош ее не ставит, то не побежала искать ему замену. Да и не представляла, каково это — броситься с головой в новые отношения: от старых-то скулы сводит и мороз по коже. Есть у нее Тимофей, вот ему она все свое внимание и хочет отдавать, а вся эта любовь-морковь ни к чему хорошему не приводит.
И чего это она взбеленилась... Ну, подумаешь, симпатичный мужчина? И не симпатичный вовсе, а так… Аглая вспыхнула и помотала головой: вот придет же в голову такая ерунда! Это все Иркино влияние.
Проснулся Тимофей. Следовало его чем-то занять, пока не придет Ирина, и Аглая решила вместе с ним обследовать старый парк, а заодно хорошенько рассмотреть усадьбу со всех сторон.
Солнце припекало, но в тени высоких деревьев духота совсем не чувствовалась. Парк оказался большим, и скоро Аглая поняла, что был он высажен в форме звезды: аллеи, пусть и заросшие сейчас высокой травой, имели ровные границы. Когда на их пути возникла обветшалая беседка, Аглая решительно направилась к ней.
— Мама, это еще один домик? — спросил Тимофей и отпустил ее руку. — Можно я посмотрю?
— Будь рядом, пожалуйста. Видишь, домик совсем старенький.
Она потрогала одну из тонких колонн, которые держали куполообразную крышу.
— Надо же, мрамор!.. - По каменным жилкам, избороздившим желтоватую поверхность, бегали муравьи.
Основание беседки тоже оказалось из цельного куска мрамора. Довольно дорогое убранство парка даже по нынешним временам. Получается, господа Уржумовы обладали приличным достатком, раз могли позволить себе подобную роскошь. И как же удивительно, что за годы волнений, революций и войн эта беседка, как и дом, сохранились. Конечно, время нанесло свои отметины, но человеческие руки способны уничтожить все в гораздо более короткий срок.
Покружив вокруг беседки, Аглая с сыном пошли дальше, выбрав одну из аллей, где дорожка была протоптана лучше. Вероятно, ею пользовались гораздо чаще остальных, и скоро Аглая поняла, почему. Стоило им выйти за границу парка, как перед ними открылся пейзаж, достойный кисти художника. Речная гладь удивительного сине-бирюзового цвета отливала серебром, и в ней, как в зеркале, отражались белые облака.
В высокой траве росли колокольчики и ромашки. Тимофей нарвал букет и вручил его Аглае, а сам побежал по спуску к реке. Аглая прибавила шагу, стараясь сократить расстояние между ними.
— Тимоша, не спеши! Стой, кому говорю!
Берег был пологим, песчаным, а река широкой, уходящей вправо, где возвышался лес. Водная излучина разделяла то место, где находилась Аглая, с другим берегом, и у нее закралась мысль, что сделано это было когда-то специально, дабы оградить усадьбу от непрошенных лесных гостей.
«Или от беглых крестьян, обиженных на своих хозяев», - усмехнулась она про себя и обернулась. Смотровая площадка усадьбы виднелась среди верхушек деревьев, что лишь подтвердило ее догадки: место для дома было выбрано правильно: склон почти не чувствовался, а ведь высота холма оказалась приличной. Вся эта земля стоила больших денег, но Ирину с Павлом это не остановило.
Внезапно Аглая услышала детский вскрик и тревожно поискала глазами Тимофея.
— Тимоша! Тим, где ты?!
Глава 9
Обогнув высокие заросли рогоза и увязая ступнями в песке, охваченная паникой Аглая кинулась вниз к реке.
— Тимофей! — страшным голосом закричала она, моментально представив барахтавшегося в воде сына.
Но уже через несколько метров перед ней предстала совсем иная картина: Тимофей стоял рядом с крепким стариком с загорелым морщинистым лицом и седой бородкой. Мужчина отряхивал песок с его коленок, а мальчик шмыгал носом и кивал, слушая его. Слов было не разобрать, в ушах шумело, перед глазами мелькали темные точки. И все же Аглая успела заметить длинное удилище рядом с матерчатым стулом-раскладушкой.
— Мама, там рыбы! — подпрыгивая на месте, восторженно произнес мальчик.
— Господи… — она согнулась, обхватив себя за талию и пытаясь выровнять дыхание. — Господи, как ты меня напугал! Быстро иди сюда! Что случилось? Почему ты кричал? — зыркнула она на деда.
— Да погоди ты, раскричалась! — ответил тот и бросил на нее негодующий взгляд. — Маленько не рассчитал малец, споткнулся. Нос не разбил. Покажи-ка ладони. Ну, ничего, — старик оттер руки мальчика. — До свадьбы заживет. И вообще, здрасьте, мамаша!
— Здравствуйте! Извините, мы уже уходим! — Она вцепилась в плечи сына, развернула его к себе и быстро провела руками по его голове и груди.
— Да разве ж я вас гоню? — прищурился мужчина. Глубокие морщины вокруг его глаз стали такими черными, будто их нарисовали маркером. А вот сами глаза были невероятного прозрачного голубого цвета. Будто топазы в ювелирном магазине. Аглая даже замерла на секунду. — Ох и голосистая у тебя мамка, малец!
— Вот именно, мы вам тут всю рыбу распугаем! — Она перевернула ладони сына, чтобы проверить на наличие царапин. Интересно, есть ли во флигеле аптечка. Если нет, надо прикупить по крайней мере йод, перекись водорода и парацетамол, на всякий случай. И ведро валерьянки. Нет, лучше два.
— Мама, смотри, рыба меня не боится! — Тимофей выдернул ладошку из ее руки и присел рядом с жестяным ведром, в котором матово блестела чешуей плотва, и потыкал в рыбешку пальцем.
— Да-да, совсем не боится! Пойдем, не будем мешать, — поторопила его Аглая.
— Ну, мам! Я тоже хочу рыбу ловить!
— А вы садитесь рядом, — предложил дед. — Пусть себе поиграется мальчонка. Рыба-то все равно уже ушла.
— Куда ушла? — деловито поинтересовался Тимофей.
— Спать ушла, — охотно пояснил дедок. — Теперича только к ночи очухается. Я уж до дому собирался. Мне на жареху хватит, и коту кой-чего перепадет. А больше-то и не надо! Завтра на утрянку схожу, ежели ветер не поменяется. Глядишь, щуку вытащу.
— Щуку… — Тимофей ахнул и уставился на него сияющими глазами. — Как в сказке?
— Э… — старик почесал бороду и хитро усмехнулся. — Известное дело!
— Мама, я тоже хочу! — заныл Тимофей.
— Ну, во-первых, тебя не приглашали, а во-вторых…
Дедок крякнул и похлопал себя по колену.
— Иди-ка сюда, малец, на вот — держи удочку! Только крепко держи, двумя руками!
Мальчик встал между его ног, и Аглае пришлось смириться с тем, что рыбак полностью занял внимание сына. Она прошлась туда-сюда, но потом не выдержала:
— Извините, но нам уже правда пора, потому что…
Дедок помог Тимофею удержать удилище, и, не глядя на нее, ответил: