— Да! — Голос мальчика разлетелся звонким эхом по старой аллее, и над их головами взметнулась стая птиц. — И дух еще есть!
— Ну, все, началось, — хлопнула себя по лбу Аглая. Комар загудел между ее пальцами и вырвался на свободу.
Глава 10
Вернувшись во флигель, Аглая оставила входную дверь открытой и даже подперла ее табуреткой, чтобы не захлопнулась. Летний воздух был упоительно свеж, а вот настроение не очень. И чего она на Ивана Петровича взъелась? Нормальный же дядька! И прогулка получилась хорошая. Но нервы, конечно, ни к черту. Одичала совсем.
Зато аппетит у Тимофея прорезался. Съев йогурт с печеньем, он тут же потребовал обещанную удочку. Обещала, значит, сделай! При помощи кухонного ножа Аглая кое-как укоротила ветку и привязала к кончику шпагат, клубок которого нашла на кухонной полке.
Пока Тимофей «удил» в старом фонтане, Аглая перетрясла половики и помыла холодильник. Ирина сказала, чтобы они чувствовали себя как дома. А что может быть лучше, чем влажная уборка и проветривание? Самое время, чтобы усадьба присмотрелась к ним, а они к ней.
В кабинете нашелся старенький транзистор. Батарейки в нем наверняка давно сдохли, нужно купить новые, чтобы слушать новости или музыку. Бабушка, например, предпочитала именно радио и совсем не смотрела телевизор. Даже сериалы, каждую серию которых любили обмусоливать ее соседки по подъезду. Нет, бабуля предпочитала разгадывать кроссворды и вышивать под театральные радиопостановки. Особо правда не вникала, спросишь - может и не вспомнить, о чем там вообще речь шла. А вот Аглая любила слушать.
Ирина обеспечила их достаточным количеством продуктов, и все же следовало посетить местный магазин, чтобы прикупить что-то для сына. Нужны были игрушки, книжки, раскраски и карандаши, чтобы занять ребенка. И зарядка для телефона была нужна, чтобы сообщить Борису, что с ними все нормально и возвращаться они не намерены. Однако при мысли, чем это все может обернуться, Аглая сникла.
— Да, жизнь — это не сериал, — пробормотала она, глядя на закидывающего "удочку" Тимофея.
Чтобы не думать, Аглая стала чистить картошку, а когда ставила ее варить, услышала от двери вежливое покашливание. Обернувшись, не сдержала улыбки:
— Иван Петрович? Давненько не виделись!
— Так точно! — Старик поставил ведро и огляделся. — Кашеварите?
— А я тоже рыбу ловил! — подбежал Тимофей. — У меня и удочка есть, вот! — он помахал в воздухе веткой.
— Ай-да молодец, боец! — потрепал его по макушке Иван Петрович, и столько в его голосе было теплоты, что Аглая предложила:
— А давайте, я вас чаем напою? Вы же на реке с утра, наверняка проголодались.
— Чаем напоишь? Это я завсегда с удовольствием!
— Есть хлеб, масло и колбаса. Сейчас я руки помою и бутерброды приготовлю. А вы присаживайтесь.
— Долго не задержусь, не переживайте. Мне еще рыбой заниматься, а то по такой жаре протухнет.
— Да, не хотелось бы, чтобы испортилась. Тимоша, ты с нами будешь чай пить?
— Нет, я еще погуляю!
— Только никуда не уходи, понял?
— Понял!
— Хороший мальчишка, — сказал Иван Петрович. — Что же ты, одна его воспитываешь? Отец-то есть?
— Есть, — не стала скрывать Аглая.
Иван Петрович присел за кухонным столом, разгладил ладонями клеенку и снова огляделся.
— Давненько я здесь не был.
Аглая зажгла огонь и поставила чайник на плиту.
— Ира сказала, что здесь давно никто не живет, — сказала она и стала нарезать хлеб.
— Надолго к нам? — осведомился старик.
— Как получится.
Иван Петрович покачал головой, Аглае показалось, что сейчас он начнет расспрашивать о ее жизни во всех подробностях, и ей придется юлить, придумывать что-то. Голова все еще была тяжелой, да и мутило то ли от напряжения, то ли от нехватки сна, то ли еще от чего. Ударилась она затылком тогда неслабо. Любые вопросы, даже самые простые, теперь казались с подвохом. Она будто брела по минному полю, не понимая, в каком месте таится опасность. До этого дня ей бы даже в голову не пришло врать, поэтому сейчас Аглая старалась максимально придерживаться той версии, которую они состряпали вместе с Ириной.
Она внимательно посмотрела на Ивана Петровича. Вот если бы на его месте сидел, к примеру, участковый, а в селе такой наверняка имеется, ей бы пришлось выложить все как есть. И что тогда? Смогла бы она склонить его на свою сторону?
Закипел чайник. Аглая помыла кружки и залила кипятком чайные пакетики.
— Вот сахар, бутерброды. Ой, есть суп, если хотите. Овощная лапша.
— А хочешь, я тебе завтра ухи свойской принесу? — предложил Иван Петрович. — Настоящей! Ты такой никогда не попробовала!
— Откуда вы знаете, что я пробовала, а что нет?
— А у тебя лицо небалованное, — выдал старик и, отломив от хлеба маленький кусочек, отправил его в рот.
Ну, конечно, как она могла забыть о своем лице! Лицо у нее и правда, небалованное. Зато битое.
— Анна Николаевна, царствие ей небесное, вот такая же была. Отходчивая.
— Анна Николаевна? — пропустила мимо ушей его догадку Аглая.
— Новиковых бабка.
— А… понятно.
— Хорошая была женщина. Приятная.
— Мне Ирина рассказывала, что в этом флигеле ее дед жил. Вы его тоже помните?
— Ну еще бы! — крякнул Иван Петрович и огладил бородку. — Разве ж такое забудешь.
— Какое такое? — Аглая присела на краешек стула.
Иван Петрович добавил пару ложек сахара в чай и стал медленно, по часовой стрелке, водить ложкой.
— Да что об этом говорить? Дело прошлое…
— А я страсть как люблю послушать о прошлом! Понимаете, Ира сказала, что он умер не в доме, мне бы не хотелось, чтобы мой сын жил там, где...
— Ладно, — старик уселся поудобнее, — расскажу тебе кое-что, так и быть. Случилось это, значит, по осени, лет восемь тому назад. Сентябрь в том году случился дождливый, но теплый. Грибов страсть сколько повылезало! Белые-то ящиками собирали, да что ящиками, машинами возили! Я уж дом купил, ремонтом занялся. Все сам, своими руками. Дом мой на второй улице, как от центральной площади вниз идти.
Аглая глянула в окно и проверила Тимофея. Мальчик сорвал огромный лопух и пытался насадить его на ветку в виде зонта.
«Надо обязательно купить игрушки…», — подумала она.
— Жена моя болела долго, скончалась. Дети выросли. Вот я сюда и переехал. Дед ихний, Новиковых, Александр Дмитриевич, человек был знающий, образованный, но... О покойниках, конечно, или хорошо, или никак, да только, получается, хорошего было не так уж много. Общались мы не то чтобы близко, как-то помог я ему с проводкой, потому что разбираюсь. Я тут заместо электрика в селе. А сплетни не люблю, так что поверить в то, что о нем рассказывали, изначально не мог.
Аглая повела бровями, потому что именно сплетнями они сейчас и занимались, но любопытство взяло верх. Иван Петрович откашлялся в кулак, а затем вдруг ни с того, ни с сего указал пальцем на ее щеку.