Она поставила его на ноги, когда отпирала замок, и только потом заметила в его руках непонятный пучок соломы.
— Что это за гадость? Ты где это нашел? Выбрось немедленно.
— Нет!
— Нет так нет, — смирилась Аглая. Завтра у него появятся нормальные игрушки, и он перестанет подбирать мусор.
— Смотри, какая! — Тимофей ткнул свою добычу ей под нос, и при свете лампы она наконец разглядела соломенную куклу. Лица у нее не было, зато вокруг шеи болталась красная шерстяная нитка.
«Наверное, это для завтрашнего парада мастеров было приготовлено, а мой умыкнул, пока никто не видит, — расстроилась Аглая. — Надо будет завтра вернуть и извиниться!»
— Маугли ты мой, — вздохнула она. — Нельзя ничего брать без спроса.
— Я не брал!
— Откуда же тогда она?
Мальчик пожал плечами.
Аглая быстро закрыла дверь на задвижку.
— Вот мы и дома… Завтра будет новый день. На речку сходим, искупаемся.
Она вскипятила воды, раздела и помыла сына в тазу. Пироги убрала в холодильник. Тимофей потребовал сказку, но уже через пять минут спал без задних ног. Аглая повернулась на бок, чтобы не разбудить его своими слезами. Она очень испугалась за сына. Сквозь пелену долго смотрела на лежавшую на полу в пятне лунного света соломенную куклу. Наконец сознание стало расплываться, ворох картинок и разговоров прошедшего дня закрутило и понесло в пестром круговороте. Но на самой границе между сном и явью, Аглая ощутила легкое прикосновение к своей щеке. Словно на кожу упала снежинка…
Глава 15
Сердце дрогнуло и сон как рукой сняло. Однако Аглая продолжала лежать, пытаясь вспомнить, какое из полночных видений могло заставить ее так реалистично ощутить его физически. Тимофей заворочался, мягко ткнул ее горячей ладошкой под лопатки, словно проверяя, на месте ли она. А она даже дышать перестала, настолько отозвалось внутри совсем иное прикосновение...
Аглая пошевелила пальцами, а затем осторожно вытащила руку из-под одеяла и дотронулась до щеки. Глупость, конечно... Что она могла обнаружить? Сорвавшуюся с потолка каплю? Но потолок не протекает, днем она снимала паутину в углах и уж точно заметила бы протечку. Да и дождя давно не было, земля сухая, а кое-где даже потрескавшаяся. Вон и Павел во время ужина обмолвился, что приходится каждый день поливать цветы во дворе. Они даже шланг не убирают, лежит у входа, будто свернувшаяся в калачик спящая змея.
Нет никого в спальне, кроме нее и Тимофея, нет! И все же хочется открыть глаза и убедиться, что ей померещилось, приснилось чье-то присутствие. Вот и мозг встрепенулся, заскрипел в поисках вариантов. Как в детстве, когда взрослых рядом нет, а хочется разгадать загадку. Детство кончилось, никаких загадок и ребусов не осталось, есть только реальность с ее трудными задачами. Аглая сжала зубы, зажмурилась, а после все же приоткрыла тяжелые веки.
За окнами ночь. Лунный свет совсем слабый, даже очертания мебели не просматриваются. Был бы заряженный телефон под рукой, нажала бы кнопку, чтобы посмотреть время. Казалось, только уснула, пяти минут не прошло, а на самом деле? Надо пойти на кухню и включить свет, заодно воды попить. В горле пересохло то ли от сытного ужина, то ли от внутренней маяты. Никогда Аглая не боялась темноты, а тут будто морок какой, все внутри заледенело, застыло в нехорошем предчувствии. Может, прав Тимоша, надо завести кота. Они, поговаривают, чуют непрошенных гостей…
«Какие еще непрошенные гости? С ума сошла? — попеняла она самой себе. — Невротичка…»
Аглая нащупала брошенные у кровати носки. Натянула их на ступни и просунула руку под одеяло, привычно коснувшись ног сына. Пяточки были сухие и теплые. Она еще минуту сидела на кровати, привыкая к темноте и успокаивая разбушевавшееся воображение. Затем снова коснулась щеки и покачала головой. Собственные пальцы будто повторили то, что произошло, оставив на коже прохладный след.
Медленно, на цыпочках, немного пошатываясь и вытянув руки, чтобы не наткнуться на стул или дверь, Аглая направилась на кухню. Повозив по стене ладонью, нашла выключатель. Но в последний момент передумала. Глаза слезились, включишь свет, и вообще потом не уснешь. Выждав с минуту и привыкнув к обстановке, она плеснула из чайника воды в чашку и опустилась на табуретку.
Пол во флигеле был покрыт толстым линолеумом, который во время ремонтных работ, наверняка заменят чем-то более подобающим этому месту. Не паркетом, конечно, это дорогое удовольствие. А вот качественный ламинат вполне подойдет. Интересно, что Новиковы решили разместить в этих стенах? Бухгалтерию, хозблок или кухню? А что, очень удобно, и коридор, ведущий в усадьбу как нельзя кстати...
Она посмотрела на вторую дверь. Шевельнулась мысль о разговоре с Кириллом. И чего она влезла со своими умозаключениями? Есть план, которого она, кстати, не видела, и там все разъяснено. А ее сомнения ровным счетом ничего не стоят. И все же, и все же...
Как же тихо! В городе привыкаешь к шуму и не обращаешь на него внимания.
Снова накатила тревога. Казалось, что вот-вот произойдет что-то ужасное, непоправимое. То, что она не в силах ни остановить, ни предугадать. А разве не так?
Глоток холодной воды обжог горло и прокатился внутрь, щекоча внутренности. Все в ней было обострено до крайности, и только здравый смысл еще пытался удержать позиции.
Внезапно ноги обдало холодком. Аглая бросила взгляд на окно: форточка была закрыта. Она захлопнула их во всех комнатах еще перед уходом. Днем все по-другому: теплый воздух и солнечный свет наполняют любое жилище радостным ожиданием и стирают все плохое.
Некстати опять вспомнилась фраза Ирины, когда она представила ее своему брату и назвала Аглаю своей приятельницей. Вроде ничего обидного, а резануло ухо. Что такое приятельница: чуть больше, чем знакомая, но еще не подруга.
Второй глоток разбавил подступившую горечь.
— Сказать можно что угодно, а вот сделать… Ира мне самая настоящая подруга!
И Кирилл Воронов ей подходит по всем статьям. Они прекрасно смотрятся вместе. Человек ищет человека, чтобы прожить с ним в любви и взаимопонимании всю жизнь. И она, Аглая, этого хотела. Просто не у всех получается.
Брат у Иры хороший, добрый, порядочный. Ах, как он смутился, когда сестрица намекнула ему на нежные чувства к Катерине!
Аглая поставила кружку и стала заплетать волосы в косу.
Сегодня на площади, когда она проследила за взглядом девушки, ей показалось, что… И как она сразу не догадалась! Ирина сказала, что Павел зачастил в церковь. А когда они стояли там втроем, поповская племянница буравила их взглядом. И тогда, возле дома, заглядывая через забор, она хотела увидеть именно его, Павла! Только Павел настолько нерешителен, что не может поверить и принять, что их чувства с Катериной взаимны.