Аглая сбавила шаг, заметив, что он стал припадать на ногу чуть сильнее. Ей были приятны его слова, и идти с ним рядом тоже было как-то по-особенному приятно.
— Вы правы, уединение для творческого человека — это возможность разбудить вдохновение... — Сказав это, она прикусила губу и покачала головой. Зачем она вообще заговорила об одиночестве? У нее есть сын, а это значит, что...
— И давно вы рисуете?
Аглая вздрогнула, пораженная его заинтересованностью. Но с чем был связан этот интерес? С тем, чтобы выяснить, что она забыла в Спасском, не иначе...
— С раннего детства. Бабушка очень хотела, чтобы я стала художницей, говорила, что у меня талант. Хорошо, что не отдала в балет, я бы ее разочаровала.
— А ваши родители, они...
— Мы уже почти пришли. — Аглая посмотрела на видневшиеся среди березовых стволов стены усадьбы. — Спасибо вам, Родион Михайлович. Дальше мы сами.
Мужчина остановился. Пес сразу же потрусил к нему.
— Позвольте, я все же провожу вас до двери. — Голос участкового был твердым и спокойным.
— Хорошо, — легко согласилась она, но подумала, а не захочет ли он войти, чтобы посмотреть, как они живут.
Но Родион напрашиваться не стал. Подождал, когда они войдут и, свистнув собаке, не спеша пошел обратно. Она заперла дверь, но еще какое-то время прислушивалась к стуку собственного сердца, которое никак не хотело успокаиваться.
Тимофей зевал и тер глаза. Аглая решила, что им стоит лечь пораньше. Подспудно она ждала этой ночи, но не торопила ни собственные ожидания, ни спрятавшийся до поры страх. Что приготовила ей эта ночь? Появится ли призрак? Или теперь, когда она на удивление оказалась готова к их встрече, он вдруг решил больше ее не беспокоить?
— Если хочешь, приходи... — пробормотала она, задергивая занавеску. — Мы не желаем тебе зла. Только и ты, пожалуйста, не обижай нас...
Уложив сына, Аглая выключила свет и легла рядом. Раздеваться не стала, решив, что сделает это попозже. Встанет, вскипятит чайник и даже, возможно, порисует немного. Но в итоге уснула, едва коснувшись головой подушки.
Сколько прошло времени: час или больше? В голове шумело, за темным окном грохотал гром, молнии озаряли спальню, по крыше били тяжелые капли дождя. Аглая открыла глаза и уставилась на яркие всполохи. Однако уже через мгновение поняла, что к череде привычных звуков летнего дождя примкнул еще один. Она повернула голову и прислушалась. Кто-то дергал дверную ручку и, кажется, бился о дверь плечом, стараясь открыть ее.
Аглая поднялась, не решаясь ни подойти, ни крикнуть. Горло стиснуло от жуткого предчувствия. Наконец она заставила себя двинуться с места, но каждый шаг давался ей с огромным трудом.
Она хочет войти?!
О, только не это, подумала она потрясенно, когда встала напротив входной двери...
Глава 39
Следующее, о чем она успела подумать за короткий миг, едва не заставило ее тут же открыть дверь. Ей показалось верным предположение, что кто-то попал под ливень и теперь хотел укрыться внутри флигеля. И этот кто-то знал, что усадьба не пустует, что они с сыном живут здесь. Эта мысль немного успокоила ее, ведь в Спасском теперь наверняка многие слышали про них. И все же перед тем, как повернуть ключ, Аглая тихо спросила, как делала всегда:
— Кто там?
— Давай открывай! Или ты там не одна? Еще какого-то мужика притащила? Видел я, как ты их тут обхаживаешь!
Вслед за этими фразами последовали такие эпитеты, что у нее моментально пересохло в горле и волосы поднялись дыбом.
— Б-Боря?.. — заикаясь, прошептала она и шарахнулась в сторону. У нее затряслись ноги, а ладони стали совершенно мокрыми. Откуда он взялся?!
Разумеется, спрашивать его об этом она не стала. Зачем, если все и так ясно. Он здесь, явился, чтобы...
Аглая в ужасе обернулась. Борис заберет Тимошу! Она ему не нужна. И даже если закричать, позвать на помощь, никто не услышит!
— Мне долго ждать?! — рявкнул ее муж, и Аглая снова подскочила на месте. Следом раздался такой мощный удар о дверное полотно, что петли жалобно заскрипели.
«Дверь не выдержит, он ее вышибет...» — осознала она с отчаянием.
Нужно было что-то делать, найти выход, но ее ноги будто приросли к полу. Дыхание стало поверхностным и слабым, словно грудь придавило бетонной стеной. Казалось, еще пару минут и сердце остановится.
— Открывай, дрянь! Я приехал за сыном!
Аглая наконец заставила себя сделать шаг назад и, убедившись, что ноги ее еще держат, рванула в спальню. У нее не было времени. чтобы придумать что-то конкретное, но сына отдавать она не собиралась. Бросив взгляд в окно, Аглая поняла, что вылезти с ребенком у нее не получится. Она попросту не успеет, Борис сразу их увидит.
— Тимоша, милый... — сдавленно пробормотала она, поднимая мальчика с постели и укутывая его в тонкое покрывало.
Ребенок смотрел на нее сонными глазами, с трудом приоткрыв отяжелевшие веки, и ничего не понимал.
— Нам надо идти, милый... Я тебя на руки возьму, хорошо? Только ты молчи, пожалуйста! Молчи, ладно?
Сверкнула молния.
— Мама, я боюсь... — Тимофей обхватил ее за шею горячими ручками и уткнулся ей под подбородок.
— Ключи... где же ключи? — путаясь в покрывале, Аглая стала судорожно лазить по карманам. — Нашла! Господи, господи...
«Откуда он узнал, что мы здесь?! Неужели...»
Подумав про Ирину, она испугалась собственных подозрений. Ира не могла, повторяла она, пока пыталась завернуть сына поплотнее. Ира бы ей сказала! Обязательно сказала!
Новая вспышка молнии осветила комнату. От грохота, последовавшего за ней, Тимофей вздрогнул и заплакал. А в кабинете послышался звук разбитого стекла.
Аглая бросилась вон, не глядя по сторонам и, оказавшись в кухне, остановилась перед дверью в усадьбу. Трясущейся рукой дотянулась до защелки и тут поняла, что зря искала ключи, тем самым теряя драгоценное время. И все же сдаваться она не собиралась.
Дернув дверь, понеслась по коридору, стараясь не думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы не упасть самой и не уронить сына. Под ногами что-то хрустело, пленка на окнах надувалась словно паруса. Как только Борис увидит, что их нет во флигеле, он тут же поймет, что они скрылись в усадьбе, и тогда...
Оказавшись в холле, Аглая стала осторожно, но быстро подниматься по лестнице. Стараясь действовать как можно тише, она все равно осознавала, что укрыться так, чтобы ее не нашли, не получится. Обследовав усадьбу несколько дней назад, ни о каких убежищах она даже не помышляла. Меньше всего она тогда думала, что ей придется прятаться здесь от Бориса. И как же неосмотрительно она поступила, отказавшись от приглашения Павла! У Новиковых хотя бы был телефон, они могли бы забаррикадироваться и вызвать полицию. А перед этим сообщить обо всем Родиону Михайловичу. Вот кто бы сумел усмирить ее мужа!