То, что произошло с ним самим, произвело на нее сильное впечатление, но этому можно было найти объяснение. В ситуации, когда вокруг гремят выстрелы и пули свистят над головой, когда ты не знаешь, выберешься живым или нет, вполне вероятно, что чей-то голос может показаться тебе знакомым. И даже твое имя, произнесенное в спешке, тоже может прозвучать иначе. Нет, она ни в коей мере не отрицала его слов, более того, они стали спусковым крючком для ее откровений. Но, положа руку на сердце, ее рассказ выглядел совершенно безумным, начиная с часов и транзистора и заканчивая тем, что она увидела в комнате и на крыше.
Уж лучше бы он заставил меня замолчать, думала Аглая, чем вот так смотреть. От его пронзительного взгляда у нее горело лицо и слова застревали в горле. Будто то, что она говорит, откровенное вранье, но она не врала! Да, возможно, ее мозг и сыграл с ней злую шутку, но как тогда объяснить поведение Бориса? Он обращался к призраку, называя его ее именем! Ей и ее мужу привиделось одно и тоже!
Когда Аглая подошла к описанию того, что произошло в комнате усадьбы, голос почти сел. Даже чай не помогал. Сказался перенесенный жуткий стресс, ночной ливень, отсутствие полноценного сна, и теперь ей приходилось шептать. Родион склонился, стараясь не пропустить ни единого слова, а она была готова провалиться сквозь землю от дикого напряжения.
— Это была девушка с двумя длинными косами. В таком платье, — Аглая провела ладонями по груди, — простом, длинном. В современной моде я не особо разбираюсь, но сейчас такое вряд ли кто наденет. Есть, конечно, любительницы старины. — Она прерывисто перевела дыхание и покачала головой. — Понимаете, Родион, я не успела разглядеть ее одежду во всех подробностях, все произошло слишком быстро. Буквально — вспышка, и... И вдруг она исчезает, а на ее месте появляемся мы с Тимошей...
Глянув на него испуганным взглядом, Аглая дотронулась до своих губ кончиками пальцев, будто пытаясь убедиться, что это она сейчас сидит перед ним, а не та, другая.
— Жуткое зрелище, — через минуту добавила она. — Я в том смысле, что когда ты видишь своего двойника, к тому же с твоим ребенком, внутри возникает странное чувство, я бы даже сказала, ледяной холод. Словно ты очень близка к смерти... Разумеется, я совершенно потеряла голову. На меня напала такая оторопь, что, кажется, я даже забыла, как дышать. Потом решила, что у меня галлюцинации. Но дело в том, что Борис крикнул ей. Ей, а не мне! Я его даже не видела! И когда он ушел за той женщиной, я выбралась наружу. — Аглая жадно отпила из чашки уже остывший чай.
— Тогда я вас и нашел...— пробормотал Родион и, сцепив пальцы в замок перед собой, сдвинул густые брови.
— Да, там вы нас и нашли, — кивнула Аглая. — Но перед тем, как это случилось, я увидела на крыше Бориса. Он хватал воздух руками, пытался кого-то поймать. И когда сверкнула молния, там вновь... появилась она... Борис думал, что это мы с Тимофеем, понимаете? Он видел то же, что и я... А вы?.. Вы не видели кого-то там, на крыше, когда он...
Она шмыгнула носом.
— Давайте я вам горяченького подолью, — тут же встал Родион. — Вон, уже хлюпаете, не разболелись бы.
— Это нервное, — сама себе поставила диагноз Аглая и кривовато, невесело улыбнулась.
— Я не видел никого, кроме него, — ответил Родион и повернулся к ней.
— Ясно...
— Но это вовсе не значит, что я вам не верю. Знаете, в следовательской практике нет-нет да появляются такие эпизоды, что объяснить никто не может. Разумеется, в документах и экспертизах вы этого не прочтете, но... Рассказывать я вам об этом не буду, потому как ничего приятного в этих историях нет, как вы понимаете. Возможно, случай с вашим мужем — один из этих эпизодов. Принято считать, что удар молнии — это мгновенная смерть, но это не так. В девяноста процентов случаев человек выживает, если ему вовремя оказать помощь. Ожоги, глухота — с этим можно справиться. Но ваш муж упал с высоты на каменные ступени. Результаты экспертизы могут показать, что он умер именно от удара. Дежурная скорая ничем уже не могла ему помочь, он скончался моментально.
Родион поставил перед Аглаей кружку со свежим чаем. Она обхватила ее, пытаясь согреться.
— Я слышала, что от удара молнии у него расплавился крест? Борис очень им дорожил... Как и перстнем-печаткой.
— Перстнем? — переспросил Родион. — На нем его не было. Это свадебное кольцо?
— Мне он сказал, что да. Но на самом деле, это семейная реликвия, насколько я знаю. Как и крест. Он никогда с ними не расставался. У меня было простое колечко, я оставила его, когда уходила.
Родион пожевал губами, о чем-то подумал, а потом спросил:
— А вы уверены, что он был на нем?
— Как я могу быть в этом уверена, если не видела его ночью? То есть, близко не видела.
— А нарисовать сможете?
— Нарисовать? Зачем?
— Ну, мало ли... Может, оно слетело с его пальца, не знаю. Если найдем, то будет понятно, что оно принадлежало ему.
— Хорошо, я нарисую!
— И вот еще что... Нарисуйте, пожалуйста, ту девушку, что вы видели.
Аглая растерялась. Увидев ее распахнутые в немом вопросе глаза, Родион кивнул:
— Это не для следствия, во-первых. Во-вторых, вам будет легче справиться с потрясением, переложив часть его на бумагу. А в-третьих... — На его лице возникла немного смущенная улыбка. — Мне бы хотелось увидеть, как вы это делаете. Рисуете. В такие моменты чувствую себя ребенком, который увидел чудо.
— Правда? — покраснела она.
— Да. Сам я лишен каких-либо талантов. Совершенно обычный, ничем не примечательный человек.
— Это не так! — горячо возразила она. — Вы... вы...
Закончить Аглая не успела, потому что на кухню зашла Ирина.
— Доброе утро! — Она заспанно поморгала и, взяв кружку Аглаи, жадно напилась. — Голова трещит.
— Обезболивающее дать? — Родион открыл дверцу шкафа и достал картонную коробку.
— Премного благодарна, — Ирина рухнула на свободный стул и посмотрела на Аглаю. — Ты как?
— Нормально. Кашу будешь?
— Буду. Пашка принес?
— Ага. Ты уже спала, когда он приходил.
— Святой человек.
Аглая не удержалась от смешка.
— А святые люди должны держаться вместе, — добавила она, вручая подруге чистую ложку.
— Ты это о чем?
— Да так...
— И что теперь? — обернулась Ирина к Родиону.
— Вы о деньгах? — положил на стол блистер с таблетками Родион.
Ирина тяжело вздохнула, а затем выразительно сверкнула глазами:
— Про деньги я думаю в последнюю очередь!
Родион многозначительно приподнял бровь.
— Ну, то есть, вы же все равно сделаете все, чтобы их вернуть, — пожала плечами Ирина. — Но сейчас меня волнует только моя подруга. Ее точно ни в чем не обвинят?