Маша сделала из стада новобранцев Горных егерей. Именно она, обычная домохозяйка, как последнее время она постоянно любила о себе говорить, сделала из этой разношерстной толпы неумех, настоящее войско.
И одним ясным, морозным утром, она прошла по окружной дороге вокруг города.
Под удивлёнными взглядами высыпавшего на стены народа, гордо восседая на боевом коне впереди марширующей колонны, укутанная по самый нос толстенной войлочной попоной, в цветастом, расписном платке, прошла, с гордым видом распевала свой любимый марш: "Джон Браун пал на поле боя…".
И, подхваченная тысячей хриплых, простуженных голосов старая боевая песня непобеждённых южан гордыми волнами накатывалась на крепостные стены старого города чужого мира, отражённым эхом скатываясь в окрестные поля.
Вся тысяча курсантов, увлечённая своим фактическим вождём, гордо промаршировала за ней, с огромным энтузиазмом надрывая на крепком февральском морозе горла.
Да, это была великолепная картина, сразу заявившая о Горных стрелках, как о готовой и хоть и не полностью, но обученной воинской части. Не хватало только знамени и командира.
Впрочем, командир у части как раз то и был, и сейчас ехал впереди, на боевом коне во главе своего войска, гордо выставив уже явно округлившееся брюхо вперёд. Вдосталь наслушавшись насмешек и подначек, невозмутимое горное войско гордо прошло мимо стен города, распевая Машину любимую песенку.
Дойдя да Медвежьей Поляны, войско разбило лагерь у недостроенных стен здешнего временного лагеря и стало устраиваться на новом месте.
Собственно жилья на тысячу человек как такового не было. Его ещё надо было построить. Была только единственная, когда-то давно наспех собранная и плохо проконопаченная избушка, привезённая ранее из деревни углежогов, использовавшаяся для обогрева дежурных сторожей и на случай сильных морозов, да десяток полуготовых землянок, и какие-то невнятные оборонительные валы. И был великолепный терем с настоящим банным комплексом рядом со старым лагерем, подготовленный для проживания Мани. И огромные кучи брёвен вокруг с большими грудами натасканных со всей округи камней.
И тысяче плохо подготовленных для зимы людей надо было здесь обживаться. Зимой.
Перевод на новое место Горных стрелков без всякой предварительной подготовки, без тёплого жилья, без казарм был явной авантюрой. О чём и было недвусмысленно заявлено Мане примчавшемся на место взбешённым Головой. На что Маня, откровенно его послала, заявив, что переход согласован на общем собрании курсантов и все знали, на что идут. И все согласны. И нечего на неё орать!
Начать строить настоящее воинское укрепление, а не это уё…ще, как она откровенно выразилась о месте куда пришла, строить на новом месте, в чистом поле, согласны были все. И это будет ещё один из экзаменов, которые должны сдать Горные егеря. Новая крепость, на новом месте, зимой. За максимально короткий срок. Под обстрелом и с боями.
— Я засяду в этом вашем уё…ще, недостроенном острожке, что у нас тут есть, и буду его расширять во все стороны сколько получится. А вы должны будете мне помешать.
— Вы, будете меня штурмовать, — ткнула она в Сидора с Головой пальцем. — А я буду отбиваться. И попробуйте только в поддавки со мной поиграть. Пожалеете. Бить буду серьёзно, до крови.
— Ты что-нибудь понимаешь? — ошарашенно уставился Сидор на Городского Голову.
— По-моему, — ехидно посмотрел на него Голова, — у тебя большие проблемы. Ты принимаешь экзамен.
— Какой экзамен, — возмутился Сидор. — Я? У меня дел полно, а ты со своим экзаменом лезешь.
— Не я, — расплылся в ехидной ухмылке Голова. — Она! А я, вместе с остальными членами Совета, посмотрю, на что пригодны эти ваши хвалёные Горные стрелки, или егеря, или как вы там эту толпу бездельников называете, вкупе с прочими новобранцами. Устроим, так сказать, военные манёвры. Или, проще говоря, проведём учения, в условиях, максимально приближенных к боевым.
Дождавшись, когда довольный виденным Голова ушёл, Сидор медленно и ошалело покачал головой.
— Ну, Маня, ты и дела завертела.
— Это не я, — злорадно усмехнулась она. — Ты! Нечего было меня из моей любимой тёплой долины выгонять. Пеньков подёргать ему захотелось, видите ли. Жаба его душит. Так вот и получай.
— Ну ладно, — мстительно глянул на неё Сидор, — сейчас вам привезут кучу разных шкур, всё, что пока смогли в городе набрать. Это будет вам пока вместо армейских палаток, которых тоже пока нет, как и всего остального. А завтра уж поговорим конкретнее, что и как будем делать. Идея с манёврами, не так уж и плоха. Может, ты и правильно поступила, — довольно ухмыльнулся он, видя, что Маня искренне расстроена его одобрением.