Выбрать главу

Тоскливо посмотрев на него, Сидор тяжело и обречённо вздохнул.

Махнув на всё рукой, он поплёлся в город, попросив остаться его на хозяйстве.

Профессор, как только разобрался, что экзамен практически сдан, на крепостных валах больше не появлялся, вернувшись обратно к своим опытам в провонявшую вонючим спиртом землянку.

Вообще, было удивительно. Вдруг оказалось, что затея Маши с проведением манёвров и устройством на Медвежьей поляне большой военной крепости, ни малейшей радости от успешного её окончания, ни у кого их них не вызвала.

Даже то, что у них в личном распоряжении оказалась большая, просторная, хоть и не до конца отстроенная, но вполне реальная крепость, ни у кого особой радости не вызывало. Она была им откровенно не нужна. И только то, что она так удачно, или наоборот, крайне неудачно расположилась на краю отведённого им участка земли, не позволило им сразу же по окончанию пресловутых Машиных манёвров сровнять её с землёй, высвободив занятый под неё изрядный участок драгоценной земли с краю Медвежьей поляны.

И конечно на все сто сработала ловушка, устроенная Сидором с профессором для Маши. Ей очень понравился терем. А уж как понравился банно-прачечный комбинат, устроенный по соседству, вообще невозможно передать. Короче, теперь из Берлога её в город выманить можно было только чем-нибудь необычным, крайне редким и интересным. А так, она теперь постоянно, целыми днями торчала в крепости, осваивая доставшееся ей хозяйство. И Корней, не верящий своему счастью, теперь постоянно мог находиться рядом с беременной женой.

Теперь ему не надо было, как раньше, ежевечерне тащиться в город длинным объездным путём, петляя среди окружающих город небольших рощиц и перелесков, самым замысловатым и невероятным образом.

И, тем не менее, и он испытывал чувство дискомфорта от нежданно свалившегося на него счастья, искренне не понимая как можно променять роскошный Берлог, как теперь все называли новую крепость и маленькую, вонючую, пропахшую какой-то химией землянку на задворках города.

В то, что Сидор с профессором могли быть совершенно довольны своим положением, гордый вояка, довольный наличием у него в собственности своей персональной крепости, совершенно не верил.

И неизвестно еще, сколько бы времени продолжалось это ненормальное внутреннее отторжение их же собственных трудов, если бы коренному изменению его отношения к собственному творению не послужила совершенно рядовая, мимолётная встреча с Городским Головой в Совете. И не его наглая по своему цинизму попытка, даже не выкупить, а просто отобрать у них созданную с таким великим трудом крепость. Мотивируя это тем, что строили её посланные по решению Совета люди.

Встретив решительный, жёсткий отказ, выраженный в совершенно откровенной, грубой форме, и не добившись с первого наскока желаемого результата, он мгновенно откатил назад, сведя всё к ничего не значащей, весёлой шутке.

Вернувшись обратно в землянку, Корней после этой случайной встречи ещё долго метался из угла в угол, злобно пыхтя и сквозь зубы ругаясь матом.

— А ведь он на самом деле хотел отобрать у нас нашу крепость.

Корней, со странным, злым выражением лица замерев посередине гостиной, задумчиво смотрел на Сидора с профессором каким-то холодным, жёстким взглядом. Все сомнения у него кончились. У них хотели отобрать нажитое тяжёлым трудом имущество. И если на жемчуг он не претендовал, прекрасно понимая, что в нём его личного труда нет, то Берлог был совсем другое дело. И драться за него он собирался всерьёз. Видимо и Голова это сразу почувствовал, раз не стал давить.

— Вроде как в шутку предложил, а сам…, - Корней бешеными от злости глазами молча, смотрел на товарищей. Слов у него до сих пор не было. Но вид…

— Будут проблемы, — насладившись видом взбешённого Корнея, профессор с флегматичным видом согласно кивнул головой. — А что он придумает, так это даже интересно посмотреть. Как это он отыграться на нас пожелает за твой отказ. Да ещё в столь грубой форме….

Ликвидация… *

Не прошло и недели после памятного предложения Корнею со стороны Головы об уступки городу прав на новую крепость, как они получили недвусмысленный ответ на собственный вопрос.