Вот по всей этой совокупности причин они теперь уже сами, вдвоём с Сидором и искали новое место в пойме реки Каменки. Поиски давно уже стали настолько привычными, что больше напоминали пикник, как называл эти путешествия Сидор.
Поэтому не было ничего удивительного, что уже к полудню, глядя на низко стоящее над головой зимнее солнце, они уже с удобством расположились у подножия насыпи своего острожка, где как раз для таких целей ещё городскими стражниками был устроен очаг и навес сбоку от него.
Постоянные ежедневные поиски с одинаковым неизменным результатом, порядком уже надоели обоим, поэтому они уже с прохладцей относились к возложенной на себя миссии, чуть ли не с самого утра плюнув на всё и устроив себе отдых. Тем более что удобные стол и широкие дубовые лавки под навесом так и навевали желание лениво развалиться на них и прикорнуть до момента когда Сидор позовёт на готовый шашлык.
Тот с удовольствием возился возле костра, распространяя вокруг себя чудные ароматы жарящегося, хорошо приготовленного накануне мяса.
— Ба! — насмешливый голос Сидора, заставил Корея раскрыть упрямо слипающиеся глаза. Со скамейки, на которой он развалился, вставать не хотелось. Было лениво.
Из кустов, скрывающих протоку с севера от острожка, на своём неизменном пегом коньке медленно выезжал Староста.
— Господин Худой Сила Савельич! Сам Всесоюзный, тьфу ты, Городской Староста!
Сегодня у Сидора, видимо для разнообразия, с утра было хорошее настроение. Поэтому он искренне обрадовался гостю.
— Господин Худой, — толика ехидства, подпущенная в голос, показывала вполне доброжелательное к нему отношение, чего, честно сказать, в связи с последними произошедшими между ними стычками, ожидать было как-то странно.
— Никак на запашок потянуло? — продолжал развлекаться Сидор.
— Запашок — это от нечто другого, — мгновенно включился в развлечение Староста.
Судя по всему у него тоже было хорошее настроение, и он был не против немного попикироваться со своим давним недоброжелателем Сидором.
Вражда их была давняя и взаимная, но, тем не менее, не переходящая определённых границ. Поэтому Сидор, обрадовавшись новому гостю, с удовольствием пригласил его к костру.
— Какими судьбами? — полюбопытствовал он. — Решил проверить, как ваша башенька дорогущая тут поживает? — ехидно вставил он шпильку.
— А нафига, — с усмешкой бросил Сила Савельич. — Втюхали вам за десятикратную цену, так теперь чего интересоваться. Дело сделано, можно к следующему готовиться.
— О! — растерялся от подобной откровенности Сидор.
Подобного он никак не ожидал, и причинами подобной откровенности следовало бы поинтересоваться.
— Так всё же, какие ветры тебя сюда занесли? — выказывать даже мало мальское уважения после подобной откровенности Сидору как-то сразу расхотелось.
— Ловы, там ниже по реке проверял, — не стал таиться Сила Савельич. — К новой путине надо готовиться, а многое ещё не сделано. Возвращался обратно, дымком потянуло. А за ним и полузабытым запахом. Решил заглянуть, проверить, кто это тут шашлык решил приготовить.
— И не побоялся что могли бы быть ящеры? — удивился Сидор. Переглянувшись с не менее удивлённым Корнеем, он с любопытством, по-новому посмотрел на Старосту. Оказывается тот был не трус, раз решил в одиночку подойти к чужому костру в безлюдной, глухом местности.
— Ящер бы шашлык накануне готовить не стал бы, — усмехнулся Староста. Всю мимику и мысли Сидора, равно как и Корнея он с усмешкой считал с их откровенных лиц. — Ящер по большей части сырое мясцо предпочитает. А если и жарит чего, то никак не вымачивает его сутки в уксусе да с травами.
— Что это у вас, — принюхался он к дымку своим острым, хищным носом. — Черемша? М-м-м. — мечтательно протянул он. — Жареный лучок. Обожаю.
— А ларчик просто открывался, — расплылся в улыбке Сидор. — Стоящий вокруг одуряющий запах жарящегося маринованного мяса недвусмысленно указывал что, а главное кто здесь кашеварит.
— Ну, раз ты такой умный, то за это следует выпить, — заметил он, доставая ёмкую металлическую баклажку из сваленных на соседней лавке седельных сумок. — Хорошо, что главные представители городских властей обладают прекрасными аналитическими способностями. Профессорская, — потряс он баклажкой над ухом. — Тройной очистки.
Дальше разговор уже потёк наезженной колеёй. Про баб, про выпивку, про политику, про кому, что здесь нужно.