Несмотря на давнее общее знакомство, каждому было что рассказать. Поэтому, не смотря на немалый объём баклажки, очень скоро у неё забулькало на донце, а разговор перешёл в более откровенное русло. И если ещё Сидор с Корнеем следили за своей речью, то Силу Савельича понесло.
С удобством устроившись на брошенной на снег толстой лошадиной попоне, приспособленной им под импровизированное лежбище, он принялся долго и нудно рассуждать об их ошибках в поиске того участка, что они хотят получить.
— Да хватит тебе, — не выдержал наконец Корней, выведенный из себя его нестерпимым занудством. — Возьми лучше шашлычку ещё пожуй, а то смотрю, тебя совсем развезло. Не хош, так хлебни профессорской из баклажки, а место мы и сами себе подберём, без учителей. Особенно без таких как ты с Головой. Один только раз попросили вас помочь, так теперь не знаем, что с результатом вашей помощи делать.
Корней сердито кивнул головой на высящееся у них за спиной сооружение.
Хмыкнув что-то про себя неопределённое, Староста опрокинул шкалик с первачом и яростно вцепился белыми, крепкими зубами в сочное, горячее мясо.
— Не-е, мужики, — лениво протянул Староста, медленно пережёвывая пахучую свинину и сыто жмурясь от удовольствия.
Окончательно придя в самое благостное, умиротворённое состояние после опрокинутой внутрь рюмки крепчайшего напитка, он с довольным, сытым видом медленно и лениво потянулся.
— Без меня вы ничего тут не найдёте.
— В этих протоках сам чёрт ногу сломит. Тут можно лет сто плутать, а что надо так и не найти. То что вам надо, только я один знаю где, — усмехнулся он замысловатости речевого оборота. — Есть! Есть такое место!
— Там раньше покос большой был, да хутор стоял. А теперь позарастало всё хмелем, да осиной с ивняком, да прочим мусором. И без меня вы на то место никогда не попадёте.
— Не! — пьяно качнул он головой. — Без меня вам никак.
— Наливай на ход ноги! — пьяно махнул он рукой. — Так и быть, пойдём, покажу вам кое что. Подпоили мерзавцы. Хоть вы и говнистый народец, но, земляки всё ж, — Старосту развозило всё больше и больше. Чувствовалось, что организм его давно отвык от подобного крепкого спиртного и теперь активно восстанавливал забытый опыт. Старосту понесло… — Раз уж вы меня уважили, то и я вас уважу, так и быть. Покажу. Вам понравится.
Накатив ещё по одной на дорожку, они быстренько дожевали остывший уже шашлык и, взгромоздившись на отдохнувших лошадей, резво двинулись куда-то в густые заросли, которые до того всегда старательно обходили стороной.
Предводительствуемые Старостой, уверенно продиравшимся сквозь густые кусты ивняка, они медленно и верно углублялись куда-то в сторону основного русла Каменки.
Как прекрасно знал Сидор, Каменка, в этом месте разливавшаяся на великое множество отдельных мелких проток и стариц, летом представляла для местных охотников истинный охотничий рай на всяческую водоплавающую птицу. Но ему даже в дурном сне не могло привидеться, что здесь может найтись место, хоть отдаленно пригодное для их целей. Тут, по его мнению, была сплошная топь, и соваться в самое сердце трясины была откровенная дурь с их стороны.
Тем не менее, Староста уверенно продвигался вперёд, каким-то чудом находя под снегом и копытами своей лошади тянущийся куда-то сквозь заросли невысокий, сильно оплывший от времени холм, отдалённо похожий на искусственную насыпь, что тут же подтвердил и сам Староста.
— Вы, ребята, — усмехнулся он, — под ноги, под ноги глядите. Сейчас по зиме оно плоховато видно, да и заросло за последние годы здорово, но при желании заметить можно. Особенно если знать, куда смотреть. Это летом тут ни хрена не заметишь, а нынче под снегом всё же видать. Всё позарастало нахрен, — сердито выругался он, злобно обламывая ветку, хлестнувшую по лицу.
— О! — в полный пьяный голос крикнул он. — Прибыли!
— Вуаля! — махнул он рукой куда-то в пространство перед собой.
— Что вуаля? — мрачно поинтересовался Сидор, выезжая следом за ним на опушку ивняка и останавливаясь перед открывшимся прямо перед ними большим, свободным пространством весьма характерного вида. — Твоё вуаля — натуральное болото, в которое можно ухнуть с головой, так что и следа не останется.
— Мы тут с Корнеем уже наверное раз десять побывали с разных концов.
— Может тут вы, и побывали, — насмешливо хмыкнул Староста, глянув на них с оттенком лёгкого презрения. — Может и десять раз. Но ни хрена, ребята, вы тут так и не увидали, — с какой-то, невольно проскочившей в голосе грустью заметил он.