Теперь следовало ещё подумать о какой-никакой оградке, в будущем защищавшем бы их цех от всяческих разбойников, типа ящеров и амазонок, но сейчас, когда ещё не был доведен до ума Берлог, даже сама мысль об этом ничего кроме тошноты не вызывала.
Правда, Сидор понимал, что откровенно неправ в этом случае и надо немедленно приступать к сооружению хотя бы простейшего защитного тына. Но образовавшийся в последнее время страшный дефицит наличных средств не давал ему развернуться так как надо. Оставалась единственная возможность устроить здесь защиту, подрядив на это дело очередных курсантов, но это надо было согласовывать с Корнеем, а он, после истории с обустройством Медвежьей крепости, или, как его в последнее время всё чаще и чаще называли — Берлогом, к подобным вещам относился крайне неодобрительно. Слишком уж много времени отнимали от учёбы всяческие непрофильные сидоровы мероприятия.
Да и Совет что-то последнее время оборзел, и за каждое непрофильное использование курсантов неизменно высказывал Сидору своё фи, почему-то забыв, что именно о подобном они с самого начала с Советом и договаривались. Не забывали в таком случае и Корнея.
— "Видимо, пришло время, чтоб позабыть о предварительных договорённостях. Раз нет на бумаге, значит — нет вообще", — усмехнулся про себя Сидор. Все, в общем-то, было понятно и давно спрогнозировано.
Утверждая, что он готовит егерей, а не сапёров, и Корней, в общем-то, был прав. Но вот где в таком случае можно было бы взять свободных строителей, или хотя бы просто землекопов, которые бы выполнили столь большой объём земляных работ, Сидор даже не представлял.
Чтобы Корней дал курсантов на хозработы, надо было его чем-то соблазнить, а вот чем, Сидор пока ещё не придумал. Единственная зацепка была та, что кормить многочисленных курсантов из их кладовых, с каждым днём становилось всё сложней и сложней. Казавшиеся по началу немереными запасы, нечаянно приобретённые ими при сборе урожая на Медвежьей поляне, медленно, но верно подходили к концу, а тратить золото, полученное от продажи жемчуга на питание ещё и курсантов, на нужды собственно говоря, самого города, желания не было ни малейшего.
В этом раскладе копчёная рыба была бы весомым прибавком к достаточно скудному рациону курсантов. Поэтому, придя сейчас к подобной мысли, навеянной ему видом практически готовой плотины на ручье, Сидор с весёлой ухмылкой ткнул локтем в бок сидящего рядом молчаливого Мишаню.
— Ну что молчишь? Ты мне лучше скажи, вы как, ещё больше рыбы перерабатывать сможете, или на нынешнем объёме ограничимся?
— Лучше, конечно, побольше, — хмыкнул Мишаня.
Мишаня, словно только и ждал этого вопроса, и тут же пустился в долгие, занудные объяснения что они вдвоём с Пафнутием могли бы обрабатывать и поболе рыбы, да условий у них, видите ли для того соответствующих не было. И дальше он принялся со всё тем же постным видом вещать чего ему не хватает, чего надо и чего бы ещё хотелось.
Терпеливо выслушав его, Сидор с лёгкой улыбкой на губах недоверчиво покачал головой.
— И ты что, серьёзно думаешь чтобы мы тебе тут предоставим всё что ты хош? Только потому что ты такой весь из себя хороший?
— Я понимаю спецодежду надо, сапоги, фартук кожаный, рукавицы кожаные. Помещение с печкой для размораживания мёрзлой рыбы. Но терем с подворьем? Ты что, князь какой? Накой тебе терем? Избы уже мало? Или это что, шутка такая?
— Нет! — сухо отрезал он, глядя на непонятно с чего набычившегося недовольного Мишаню. — Оборудование, оснастку, всё что надо для работы мы поставим, а вот от этого уволь. Это ты сам, когда-нибудь в будущем себе поставишь, если так уж зауздило. За свои собственные деньги и без нас. А у нас и избушкой обойдёшься, раз уж не хочешь жить в землянке, как все. Хотя, мог бы, и пожить, — раздражённо проворчал он.
Очередное поступление большой суммы золота, вырученного от продажи жемчуга и крайне низкий уровень личных трат всей их компании, немедленно привело к тому, что в общественном кошельке у Маши сразу же образовался колоссальный излишек наличного золота, который никто из них не знал куда девать. Потребности у всех были самые минимальные, жизнь в городе вообще была достаточно дёшева, как нигде, так что куда девать образовавшийся свободный золотой запас никто толком не знал.
Понятно было лишь одно, что хранить его в мешках у Сидора с профессором под нарами, где, кстати, хранили до сих пор и весь жемчуг, толку не было никакого. Там и так валялось несколько больших рюкзаков набитых под завязку жемчугом. Так что хранить там ещё и запасы никому не нужного золота, в виде некого аналога "золотого запаса партии" — чего-то ни у кого не было ни малейшей охоты.