И неизвестно еще, в какую дыру они бы придумали сунуть своё богатство, если бы заскочив по какой-то надобности в один из самых богатых углов города, Сидор не наткнулся на кучу аккуратно сложенных под чьим-то забором пиленых досок, возле одного из многочисленных, строящихся в городе новых теремов.
Рядом с этим уже готовым высоким штабелем досок бригада каких-то незнакомых весёлых мужиков, устроившись на высоких козлах, весело и с прибаутками распускали толстеннейший ствол дуба на толстые половые брусья, а рядом с ними высился ещё более высокий штабель ожидающих своей очереди брёвен.
Глядя на то с какой ловкостью и мастерством мужики распускали дубовый ствол на удивительно ровные, длинные плахи, Сидору на ум пришла шуточная присказка по поводу того кто, что любит больше всего.
— "Есть две вещи на свете на что я больше всего люблю смотреть, — вспомнилась неожиданно ему вековая мудрость профессиональных лодырей, — на открытый огонь и на хорошо работающего человека".
И глядя на этих весёлых, счастливых людей, буквально пяти минут хватило Сидору чтобы понять куда и зачем можно, а главное, нужно вложить свои свободные средства.
Надо было строить лесопилку. Самую банальную лесопилку, приводимую в движение силой движения воды, или, проще говоря — надо было строить водяную мельницу. Что, что, а доски в городе нужны были хоть и не так чтобы много, но всегда. Спрос на них был стабилен. И платили за них не то, чтобы очень дорого, но и немало. Учитывая же то, что любая бригада плотников с охотой бралась за подобную работу, и учитывая уровень их оплаты, то значит и спрос на доски, если бы Сидор выбросил их на рынок стройматериалов по достаточно низкой, но приемлемой для всех цене, был бы ему железно гарантирован.
Самое удивительное было то, что как оказалось, в окрестностях города, да и у многих кланов далеко за городом хватало своих, уже действующих лесопилок. Но судя по тому, что практически на каждой стройке, ведущейся в городе и в окрестностях, трудились постоянные бригады пильщиков, с фактическим спросом на доски существующие лесопилки явно не справлялись.
— "Или не хотят делать доску на продажу. Не хотят возиться", — тут же подумал Сидор, как только первый раз отметил эту проблему.
Пообещав себе впоследствии тщательнее с этим вопросом разобраться, он не стал вникать в детали сего странного явления и сосредоточился на проработке финансовой стороны дела. И первые же оценки этого сегмента городского строительного рынка убедительно доказывали, что без прибыли, причем, весьма хорошей прибыли они не останутся.
К тому ж, и им самим нужна была доска. Хотя бы для строительства кораблей, или для всяческих столярных изделий, всяких там дверей, окон и прочей столярки в разорённую деревеньку углежогов, которую они себе присмотрели для восстановления и обустройства.
Наверное поэтому и Маня, и прочий народ охотно и согласились выделить на цели создания собственной пилорамы требуемое количество золота.
Окончательно же решило дело то, что буквально на следующий день после того как Сидор озадачил городского Голову просьбой о покупке станка с продольными пилами для водяной мельницы, с очередным торговым обозом за Камень готов был отправиться его приказчик. И не просто так, прокатиться, а со строгим наказом, внушительным мешочком золота и с длиннющим списком всяческого потребного дополнительного оборудования, всякой прочей мелочи, всего того, что было крайне необходимо для этого строительства, но которого в городе почему-то не было, и делать которое никто не брался. Собственную пилораму решили устроить на небольшой речке Быстринке, опять же к югу от города, на изрядном удалении от места её впадения в Каменку. Там речная долина расширялась до вполне приличных размеров, обеспечивающих достаточный для мельницы объём воды и для создания вполне приличного, хоть и неглубокого пруда.
Правда, была ещё проблема сохранности нерестилищ кижуча на этой реке и вполне вероятного конфликта с заинтересованными лицами, но она мгновенно была снята при первом же походе в городскую Управу. Там их сразу же успокоили, сказав, что по результатам прошлой хозяйственной деятельности данный водоток давно уже исключён из списков нерестовых рек и делать на ней они могут всё что пожелают.
Собственно на подобный ответ они рассчитывали с самого начала, когда присматривали удобное место для устройства мельницы поближе к городу. Уж больно речка в тех местах была захламлена всяким древесным мусором и топляком.