Тем не менее, при начале работ всё же постарались учесть и возможные будущие интересы рыбы, для чего решили устроить слив на мельничное колесо снизу водослива. Так, по их замыслу, рыба по низу и должна была пройти дальше по реке. К тому же в дальнейшем, можно было бы вообще постоянно держать этот створ открытым, на всё время нереста.
Правда, было тут одно весьма весомое но… Никто из них толком не знал как себя на самом деле поведёт та самая пресловутая рыба. И захочет ли она воспользоваться предложенной ей любезностью, и восстановится ли в результате их усилий рыбное поголовье на погубленной когда-то давно реке.
Была ещё идея вырыть обводной канал, огибающий плотину, своего рода дубликат речного русла. Для того, чтобы на время строительства перенаправить воду по новому пути, а на выбранном месте спокойно построить платину. Потом, перекрыв обводной канал, можно было бы за одно, два половодья наполнить водохранилище и дальше спокойно пользоваться мельницей.
Но на подобные изыски Сидору уже не хватало персонального строительного опыта. Хотя, что-то такое из области теории в мозгах у него определённо вертелось. Но всё же, на общем собрании решили отложить это на потом, справедливо рассудив, что эта мельница не последняя. Да и за одну зиму не сделаешь всего, что хотелось бы.
— "Широко шагаешь — штаны порвёшь", — был главный итог, вынесенный с того собрания самим Сидором.
Вот уж чего ни он, ни кто-либо из их компании не ожидал, так это того, что стоило им только начать расчистку выбранного участка в пойме Быстринки под лесопильную мельницу, как к Сидору буквально на следующий же день обратилась большая группа бондарей. Правда, честнее будет сказать, обратились то они как раз не к нему, а к Корнею, поскольку пребывали в тот момент у него на службе, а ещё точнее — проходили первоначальный курс обучения в его воинском центре. Ну а уж тот, по сложившейся практике, отфутболил их к Сидору, так как именно он решал подобные организационные вопросы.
Нельзя сказать, что люди им были не нужны. Нужны, и даже очень. Только вот предложение самих бондарей с первых же слов ввергло Сидора в глухой ступор. Всего он ожидал, но того чтобы они сами попросились в арендаторы на занятый их компанией бросовый, никому до того не нужный участок, такого ему даже в воспалённом воображении ранее не могло присниться.
Глядя на смущённо мнущихся перед ним мужиков, с которыми он договорился встретиться на новом корнеевском полигоне у речки, он пришёл в полное недоумение. Уж на кого, на кого, а на людей, которые не могли сами, без посторонних, справиться с возникшими у них трудностями, эта группа бондарей в количестве десяти крепких, уверенных в себе мужиков, уж никак не походила.
Ну а если не походила, то возникало вполне обоснованное чувство настороженности и недоумения, которое немедленно и выплеснулось из него в первом же вопросе:
— Что-то я вас, мужики, не пойму. Накой вам это надо? Живёте в городе, на всём готовом. Есть, пить есть что — с голоду не умрёте, Совет кормит, жильё даёт. Работы там же в городе навалом. Пройдёте у Корнея курс первоначальной военной подготовки и всё! Вольные птицы! Даже какие-то маломальские денежки заработаете.
— Насколько я знаю, уж за кого, за кого, а за таких как вы мастеров драчка настоящая идёт во всех городских кланах.
— Так зачем вам надо арендовать у нас полуразваленные бараки углежогов в которых и жить то нельзя. Нет ни окон, ни дверей, да и крыша одна, драная, на целый десяток срубов. Про полы я вообще молчу.
— И окна, и двери это и вставить можно, — скупо улыбнулся какой-то незнакомый Сидору мужик, которого он до того ни разу даже не встречал в городе. — А стропила поставить и крышу дранкой покрыть для нас не проблема.
Какой-то это был неприятный, лысый, невзрачный мужичонка, державшийся до того в задних рядах. Теперь же он вылез вперёд и стоя перед Сидором, мрачно зыркал на него из-под насупленных бровей, нервно теребя в руках какой-то дрючок, на который иногда осторожно опирался. Было видно что стоять ему тяжело, от чего он временами недовольно, сердито морщился, изредка нервно передёргивая плечами.
— А интерес у нас прост. Тесно жить в городе, да и не развернёшься там ни с чем.
— У нас заказов полно, а работать негде, тесниться приходится. К материалу, опять же, тут ближе. От той деревеньки до дубовой рощи рукой подать. Да и места жилого, да чтобы рядом с городом, кроме как в этой вашей брошенной деревеньке во всей ближней округе нет.
— Это наш интерес.