— Это золото, — тихо проговорил он. — Это самое настоящее золото. И мы его делаем.
— Не бутылки, за что вы сразу ухватились, не художественное стекло, на что вот Корень у нас с Марком великие мастера, — мужик кивнул на скромного, молчаливого мужичка, одиноко притулившегося возле входной двери.
— Самое ценное, что мы можем делать — это листовое стекло. И это все понимают. Кроме вас, — насмешливо посмотрел он на них с откровенной усмешкой. — Вам, как землянам, даже в голову не пришло насколько это ценный продукт. Вы как бараны упёрлись в бутылки, и ничего другого не видите.
— Оставь бутылки в покое, — поморщился Сидор. — Ладно, — сердито махнул он рукой, — согласен. С бутылками мы может быть и не правы, но что такого в листовом стекле. Его же везде полно и оно копейки стоит.
— Здесь, — усмехнулся мастер, — в нашем городе. А выберись в ближайший же городишко, даже хотя бы чуть ниже по течению Лонгары. Там за небольшой осколок, который можно вставить в окно вместо бычьего пузыря или слюды, ты получишь полновесное серебро. А если у тебя таких осколков много, то без золота ты с ярмарки не уедешь.
— Вот и получается, что эта неполная половина от продажи нашего стекла намного больше будут чем даже две трети, если их смешать со всеми. С теми же бутылками, свистульками и с бусами разноцветными.
— И с кланами есть ещё одна проблема. Они требуют работать на своём сырье. У них под боком. Не важно что там сырья хорошего нет — главное, чтоб у них под контролем.
— А про ссуду у банка или у городского Совета я даже говорить не хочу, — раздражено отмахнулся он рукой. — На словах хорошо, а как возьмёшься за дело — по миру пустят, а потом налаженное дело отберут. Они это умеют.
— Не одни вы там, на своей Земле, знаете что такое монополизм и ссудный процент, — раздражённо хмыкнул он.
— Вы-то по первости, или по молодости с этим ещё не сталкивались, ну так ничего. Столкнётесь, — покровительственно усмехнулся старый мастер. — И сам не рад будешь что связался. Будешь работать как вол, так ещё и должен останешься.
Снова кинув на Сидора внимательный, оценивающий взгляд, он с усмешкой закончил:
— В общем, нас пока четверо. Оправится Демьян — будет пятеро. Наша — половина в доходах. Те самые сорок девять процентов, — мастер снова недовольно поморщился. — Если согласны, то бьём по рукам и разбегаемся заниматься каждый своим делом.
— Со своими остальными ребятами, что сейчас отказались, мы сами потом разберёмся, — предупреждая напрашивающийся вопрос, уточнил он. — Когда одумаются — сами придут, но на распределение прибыли между нами это не повлияет, можете не беспокоиться.
— Если согласны, то бьём по рукам?
Мужик замолчав, медленно протянул Сидору правую руку ладонью вверх и внимательно посмотрел ему прямо в глаза.
— Согласен, — хлопнул тот по руке, так что звон от того пошёл по всей землянке.
Больше говорить было нечего, так что не задерживаясь более в крепости, Сидор с Корнеем двинулись в Управу, выбивать из Совета согласие на организацию манёвров куда-нибудь в сторону гор.
Вывод любой воинской части из города или перемещение по его окрестностям, требовалось согласовывать с городскими властями.
Однако легкость, с которой они получил от Городского Совета подобное согласие, вызывала у обоих какие-то неясные, смутные подозрения. Но всё равно, не смотря ни на что, теперь надо было приниматься за организацию зимнего похода.
Выйдя на крыльцо Управы Сидор с Корнеем молча переглянулись.
— Что? — хмуро бросил Корней. — Тоже не понравилось?
— Какие-то они слишком покладистые, — задумчиво пробормотал Сидор, отводя от него взгляд и рассеянно уставясь прямо перед собой. — Не понимаю. Даже на вывод курсантов из нашей долины потребовалось, чуть ли не полчаса уговоров, а тут… Впрочем, как и на ввод, — ухмыльнулся он. — Тут же раз, и всё. Желаете прокатиться зимой на юга — пожалуйста. Хотите устроить зимний марш бросок в сторону гор — пожалуйста. Вывести триста курсантов в зимний поход — да нет вопросов. А почему так мало? Берите больше! Идите все!
— Ты чего-нибудь понимаешь? — посмотрел он Корнею прямо в глаза.
— Я понимаю, что это будет не обычный учебный поход, — тихо проговорил Корней. — А пока, чтобы нас никто не услышал, тут, на ступенях Совета, пошли ка к вам домой. Поговорим, обсудим.
— Давай посмотрим, что у нас есть, — начал он, как только массивное здание городской Управы скрылось за поворотом улицы. — То, что они так легко согласились, говорит только о том, что там есть что-то такое, чего мы ещё не знаем. Вопрос только в том — чего мы не знаем.