Повисшую в воздухе злую тишину тут же, мгновенно разрушил Голова. Всё же он был гораздо лучший психолог, чем Андрей, поэтому решил не доводить дела до открытого взрыва.
— Так всё, разошлись. Вы мне тут ещё подеритесь из-за ерунды.
Видя что увещевания вряд ли к чему приведут, он с тяжёлым, демонстративно вздохом поднялся со своего места.
— Ну ладно, — Голова прошёл к стоящему возле входной двери большому, массивному шкафу и с жутким скрипом давно не смазывавшихся петель, с натугой распахнул его.
— Здесь всё по тому краю.
Достав из абсолютно пустого шкафа какую-то тощую, буро-грязного цвета кожаную папочку размером тридцать на сорок сантиметров, он захлопнул снова жутко заскрипевшую дверь и прошёл к месту где сидели Сидор с Корнеем.
Хлопнув папкой перед Сидором он негромко заметил.
— Это все материалы что у нас есть по тому краю. Извини, — развёл он руками, — но больше ничего нет. Поэтому можешь на Андрюху не ругаться, он сам ничего по тем краям ещё не знает. И документов никаких на тот край нет. Всё что было, погибло при нашествии. Да и нашего города тогда фактически ещё не было. Так, маленькое, никому не нужное, чудом выжившее тогда поселение. Поэтому, это всё что у нас есть.
Бросив откровенно враждебный взгляд на Андрея, Сидор рывком пододвинул к себе папку и нервным, быстрым движением распахнул её.
— Всё? — уставился он на то, что лежало перед ним.
— Всё! — усмехнулся Голова. — Потому тебе никто ничего и не говорил, что никто из нас не знает что там происходит.
— Вы вообще, как настоящие первооткрыватели, считай что. Как у вас там на Земле говорят — пионеры? Так что твоё возмущение — неуместно, — с довольным видом что прекратил назревающую ссору, Голова опустился в своё кресло.
— Вот эта корявая, начерченная от руки на грязном, старом пергаменте даже не карта, а какая-то условная схема? Размером двадцать пять на тридцать сантиметров? Это всё что у вас есть по тому краю? Да тут же ничего не показано! Вообще! — Сидор растерянно поднял на Голову неверящий, потрясённый взгляд. — Это всё что вы выяснили за пятьдесят лет?
— И что этот Гоблин у вас тут вообще тогда делает? — ткнул он в сторону Андрея средним пальцем.
И судя по мгновенно налившемуся злой кровью лицу того понял, что попал, что называется в точку. Андрюха на своём месте действительно ни хрена не делал. И видать это действительно раньше была этакая синекура для чьего-то сыночка. А их экспедиция вытащила наружу сей неприглядный факт. Может быть именно потому что его перед всеми уличили в безделье, тот так сейчас и злился, срываясь на откровенные оскорбления.
— Поэтому нам так и важно получить от вас отчёт по прошедшей экспедиции, — жёстким, злым голосом начал тот…
— Отчёт стоит денег, — сухо оборвал его Сидор.
Не глядя на Голову он захлопнул папку с лежащим там одиноким клочком какой-то невнятной, неопределённого масштаба карты, скорее просто схемы, и резким движением отстранил её к сидящему напротив Андрею.
— Извините, господа, но я деловой человек и тратить своё рабочее время на написание лично мне не нужных бумаг я не намерен.
— Если б вы профинансировали нашу экспедицию, тогда бы разговора не было. Но поскольку на неё вы не выделили ни монетки, то и разговаривать нам с вами не о чем.
— Ваша позиция нам ясна — позиция страуса. Вы не знали, не знаете, и не хотите ничего знать что происходит в том краю. В ином случае вы бы давно сами поинтересовались.
— Ежели же вам что-то захочется дополнительно узнать из того, что мы там нашли, то спрашивайте. Всё что знаем — ответим. Может быть, — криво усмехнулся он.
— Но заниматься писаниной не будем, — медленно, по слогам выговорил он в установившейся в комнате тишине. — И спрашивать вашего разрешения на то чтобы там что-либо делать — тоже не будем. Уж в этом-то вопросе мы достаточно с местными законами разобрались. Нет у вас таких прав, чтоб нам что-то запрещать там делать.
— А нет, так и разговора больше нет. Хочешь что-то узнать, — посмотрел он прямо в глаза Головы. — Плати!
— Но расспросить-то курсантов о походе вы нам не будете мешать? — в упор глядя на Сидора, насмешливо поинтересовался Андрей.
— Разумеется нет, — сухим, лишённым эмоций голосом отозвался сидящий рядом Корней. — За обучение курсантов платит город, поэтому городские власти имеют полное право знать где, чем и как занимаются их подопечные. Попытка же выведать что-либо у лиц, оплачивающих обучение из собственного кармана или вольнонаёмных, будет жёстко пресекаться.