Допускать до своих дел по рекам человека, имеющего рекомендации от городского Головы, Сидор не собирался категорически, какой бы он там ни был великий специалист. По одной единственной причине — делать что-либо по программе очистки рек от топляков он не собирался совершенно. И в восстановление рыболовецких ловов, вкладывать хоть одну медную монетку, он не намеревался.
Давно известно что горячий пар прочищает мозги. Сидору хватило пары часов попариться, чтобы решение что делать было принято. Надо было попробовать проверить каков мужик специалист. Попробовать на устройстве какого-нибудь небольшого рыборазводного хозяйства.
Была у него речка Быстринка, фактически в его полном и безраздельном распоряжении, и на которую у него было разрешение Совета на устройство там лесопильной мельницы. Совместить рыборазводное хозяйство с мельницей было бы неплохо.
По крайней мере, ещё пять минут назад он так думал.
И только сейчас до Сидора неожиданно дошло, что городской Совет дал разрешение на устройство мельницы там, где все права на ведение хозяйственной деятельности принадлежали городскому Голове.
Он даже не поленился и полез в сундук с документами, проверить возникшую догадку.
Точно. Он строил мельницу на реке, не имея на то разрешения её владельца. А насколько хорошо Сидор успел уже разобраться в местных законах, подобное положение обязательно бы привело к тому, что хозяин реки на него потом наложил бы свой оброк. Запретить работать бы не запретил, поскольку никаких прав на подобное самоуправство бы не имел. Но вот установить такой размер оброка, чтобы Сидор сам вынуждено бросил бы начатое там дело, вполне мог.
Причём городские власти, в данном случае, не несли никакой ответственности, поскольку за проверку подобных совпадений должен был отвечать сам соискатель. Не потрудился проверить чистоту данного участка — сам дурак.
— Ай да Голова, — Сидор неверяще крутил в руках две выданные ему в Совете бумажки.
Одну — разрешение городских властей на устройство лесопильной мельницы на реке Быстринке в указанном на прилагаемом плане месте, и вторую — собственные обязательства по восстановлению рыболовецкого лова на этой же самой реке. Границы обоих участков совпадали по всем пунктам. Разрешения нынешнего хозяина реки Головы на ведение какой-либо хозяйственной деятельности на означенном участке реки у него не было. А это значило, что свою мельницу он строил для кого угодно, но никак не для себя.
Пара вёрст вверх по реке, выше существующих границ, и никаких проблем. Теперь же…
Теперь окончательно становилось понятно появление ихтиолога и желание его наняться к нему на работу. Голова предусмотрительно направлял к нему своего специалиста, чтобы Сидор чего случайно не напутал и не напортил в строящейся за сидоров счёт своей будущей собственности.
В то что через год, как на словах клятвенно обещал ему Голова, после прошествия испытательного срока, ему окончательно утвердят его права на эти реки, в свете выявившейся картины, поверить мог бы только идиот. Идиотом Сидор не был.
— Пипец, — вслух выругался он, сердито отбросив обратно в сундук документы.
Выявившаяся картина вызывала откровенное омерзение. И стало окончательно ясно, что пока он официально не владел предложенными ему для работы реками, ни о каких работах на них не могло быть и речи. И с работами по той же лесопилке на Быстринке, следовало немедленно кончать. Жалко было уже вложенных немалых средств, а также выполненных работ, но работать и дальше, в свете вновь выявившихся обстоятельств, был полный идиотизм.
Теперь следовало бы аккуратно избавиться от навязывающегося ему на работу ихтиолога и на договор с шустрой троицей из Городской Старшины по восстановлению рыболовецких ловов на реке Каменке можно было спокойно забить болт. Но и тут Сидор проблем не видел. Столько, сколько просил себе жалованья претендент, платить он не собирался.
И в полном соответствии с его расчётами, претендент на должность главного проектанта и идеолога всех будущих работ по восстановлению ловов, после предложения Сидора сократить собственные аппетиты до одного, полутора золотых в месяц, как все здесь получают на аналогичных работах, и без всяких премиальных, резко сдал назад. Теперь уже он попросил у Сидора времени на раздумья, поскольку предложенная Сидором плата никак не соответствовала его первоначальным чаяниям.