— По-моему, я выражу общую мысль, — тихо проговорила Маня. — Весьма, весьма заманчивое предложение.
— Ну прям такое выгодное, аж руками и ногами хочется схватиться за него. А заодно и зубами, и другими выпуклыми и впуклыми частями своего тела, — мрачно усмехнувшись, грубо пошутил Сидор.
— По-моему, — задумчиво протянула Маня, покосившись на него, — это называется совсем по-другому. Такая жирная халява, что так и напрашивается желание поискать где здесь дохлая собака зарыта.
— Меня-то страх берёт по-другому, — невесело усмехнулся Димон. — Не знаю как там с дохлой собакой, хотя тоже какие-то подспудные чувства обуревают, но боюсь что такими темпами мы скоро рассупонимся до самой шкурки.
— Тем не менее, я тоже за, — тяжело вздохнул он. — Как бы никаких подводных камней я в их предложении не наблюдаю.
— И с личностью замуправляющего, думаю мы тоже определились.
— Лично мне твой Маня подход к делу нравится. По крайней мере, деньги ты не растранжиришь.
— Что ты этим хочешь сказать? — сразу подобравшись, настороженно посмотрела на него Маня.
— Он хочет вас поздравить, госпожа замуправляющего банка, — душераздирающе зевнув, проговорил Сидор. — Мы тут, так сказать, не совещаясь порешили, — усмехнулся он. — Кроме тебя, послать некого.
— Ты себя с курсантами показала. Уже понятно, что навязать тебе чьё-либо мнение ни у кого не получится. Правда, остальные банкиры и члены Совета, об этом ещё не знают. И это есть хорошо, — по лицу Сидора на миг проскочила хищная ухмылка. — Пусть для них это будет неприятная неожиданность. Да и на месте ты сидишь постоянно, никуда не мотаешься, — Сидор покосился на уже достаточно явственно выпирающий Машин живот, — в отличие от всех остальных. Да и от курсантов тебя надо бы подальше держать. А то как бы Корней на тебя не обиделся.
— Да и неплохой карьерный рост для бывшей простой операционистки какого-то захудалого московского банка. Там была никто, здесь стала замуправляющего крупнейшего регионального банка. По-моему — неплохо.
— А в Городской Совет, действительно введём профессора. Он у нас тоже невыездной из-за своего преклонного возраста. Да и со своим аналитическим умом за ними за всеми хорошенько присмотрит. И за этими такими честными Кидаловыми с трёхсотлетним стажем, и за самим Советом. А то они все какие-то ласковые, аж приторные. До тошноты, — угрюмо проворчал он.
— Рисковать такими деньгами, как-то не хочется.
— Хоть эти деньги у нас как бы и не последние. Но…, - замялся он.
— Как вы на это посмотрите, профессор.
— Как на совершенно незнакомое и бесполезное дело, в котором я ни бельмеса не понимаю, и на которое обучаться мне уже поздно, — раздражённо откликнулся тот, сердито сверкнув глазами.
Забившись в дальний угол, он всем своим видом показывал как ему не нравится данное предложение. Но по тому, как он за весь вечер угрюмо отмалчивался, не высказав ни единого замечания, становилось понятным, что он не знал что сказать. Потому и напоминал сейчас мелкого, злого взъерошенного воробья, забившегося в угол и старающегося не высовываться, дабы не наговорить сгоряча глупостей.
— А обучаться на контрразведчика, чем вы сейчас регулярно и упорно пытаетесь заниматься, вам не поздно? — холодно поинтересовался Димон. — На вас лежит самое главное — присмотреть за нашими деньгами, как бы эти кланы их не растащили по своим сусекам. Вдвоём с Маней, вам едва, едва отбиться удастся от этих волков. А вы тут выкобениваетесь.
— Всё ясно, — мрачно усмехнулся Сидор, увидав что профессор нахмурился после слов Димона, но смолчал, молчаливо соглашаясь с данной Димоном оценкой. — Значит, соглашаемся. Ну вот, — тяжело вздохнул он. — И года не прошло, а половины жемчуга, как не бывало. А наберём ли мы ещё столько же или хотя бы пол столько, неизвестно.
— С другой стороны, — похоже, профессор всё же решился высказаться, — принятие предложения Ведуна открывает перед нами намного более широкие перспективы, чем мы имели с этим мешком. Хотя бы по месту в этом городе, по статусу. Так что я тоже считаю, что предложение Ведуна надо принимать. Хоть мне это и не нравится, — тяжело вздохнул он. — Почему, объяснить пока не могу. Сам не понимаю.
— Тогда на этом заканчивает, — тихо проговорила Маша. — Говорить что мне это неинтересно, не буду. Сами понимаете насколько предложение для нас выгодно. Корней тоже ничего против такого решения не имеет. Мы с ним такой поворот уже обсуждали.
— Тогда будем считать что на сегодня хватит, ночь на дворе, — Маня осторожно погладила живот. Видно было что она сильно устала, но крепилась, старательно не показывая вида. — Спят все давно, лишь мы одни, как полуночники, мировые судьбы решаем.